Объект моей ненависти.
May. 25th, 2005 02:25 pmЭтого человека я ненавидела два года. Иначе нельзя: если ангелу поставить спаренный телефон, даже ангел научится ненавидеть. Мне хотелось забить её телефонной трубкой, эту сварливую старуху, которая часами… из-за которой не больше десяти минут… которая забывает вешать трубку, и я на полдня остаюсь без интернета. Вчера вечером она опять сделала это, и я ненавидела её всю ночь. Утром телефон заработал, а через час раздался жёсткий ментовской звонок в дверь (кто-нибудь не знает, как звонят менты?) Муж заглянул в глазок и шарахнулся в сторону – открой-ка сама. И я открыла. Передо мной стояла… стояло… она такая маленькая, мне по плечо (а это надо суметь)… наверное, восемьдесят, почти без лица, почти глухая. Белая, в халатике цвета переваренного яичного желтка – как одуванчик в обе поры цветения. Не пахнущая даже старостью. Она пришла спросить у меня, что с её телефоном, свято не понимая, что его отключили за «непоклад трубки и занячу линии» Мы позвонили на узел, проделали все положенные добрососедские глупости, и она ушла.
После чего всем стало стыдно, даже моему мужу.
Я представила, как она долго-долго идёт к телефону, как вглядывается в цифры и медленно набирает номер, напряжённо целясь в окошечки диска, как вслушивается в гудки, а потом в голос, помногу раз переспрашивает, а потом тяжело пристраивает трубку на рычаги и долго-долго идёт на кухню. Да: долго, медленно, напряжённо, тяжело. Мучительно. Терпеливо.
Она, как солдатик, стоит на границе вменяемости, с трудом удерживая расползающийся рассудок – каждую минуту. Это страшнее, чем удерживать жизнь. А я её... трубкой забить… ужас.
Но вот уже двадцать минут я не могу отправить этот пост, потому что телефон занят. И знаете, трубкой – это не такая уж плохая идея…
После чего всем стало стыдно, даже моему мужу.
Я представила, как она долго-долго идёт к телефону, как вглядывается в цифры и медленно набирает номер, напряжённо целясь в окошечки диска, как вслушивается в гудки, а потом в голос, помногу раз переспрашивает, а потом тяжело пристраивает трубку на рычаги и долго-долго идёт на кухню. Да: долго, медленно, напряжённо, тяжело. Мучительно. Терпеливо.
Она, как солдатик, стоит на границе вменяемости, с трудом удерживая расползающийся рассудок – каждую минуту. Это страшнее, чем удерживать жизнь. А я её... трубкой забить… ужас.
Но вот уже двадцать минут я не могу отправить этот пост, потому что телефон занят. И знаете, трубкой – это не такая уж плохая идея…