Записки неискушённого зрителя.
May. 8th, 2005 02:24 pmКвартирники Германа Виноградова, конечно же, поддаются внятному описанию – про магию воды, волшебство звука и таинство огня не упомянул только ленивый. Я как раз из таких, поэтому скажу о другом. Меня поразила в самое сердце структура выступления. Сначала нас рассадили в комнате и показали процесс подготовки, а по телевизору в это время шла запись каких-то невнятных, но весьма концептуальных расплывов. Потом убрали видео и свет, и зритель, уже прикипевший взглядом к экрану, стал искать, за что бы зацепиться, и нашёл красную точку на металлической поверхности, на каковую и таращился следующие полчаса, пока не догадался закрыть глаза. Всё это время главным были звуки, которые Герман умеет извлекать из мира. Собственно концепцию вечера излагать нет смысла - огонь, ветер и прочие стихии были представлены, как это всегда было у Виноградова, и лучше сходить и посмотреть самим. Кульминацией, как и прежде, было выступление Веры Сажиной (назвать это камланием или пением язык не поворачивается, выступила и выступила, божья птица). По законам шоу на этом всё должно было закончится. Но не таков Герман. Звуки продолжались, и женщина раздала нам по кусочку льда, а чуть позже - по чашке горячего травяного настоя. Опять же, про вибрации в диафрагме, про ощущения в кончиках пальцев я не говорю – всё сами. А музыка длилась и длилась, но перед глазами ничего не происходило – слабо освещённая, слегка разорённая после концерта комната. Виноградов прекратил развлекать и оставил людям некоторое пространство для них самих, чтобы смогли прислушаться к собственным чувствам, – ошеломляюще щедрый дар, надо сказать, - возможность поискать себя в полутёмной комнате. Потом он издал ещё несколько звуков, и по мере их угасания где-то рядом нарастало обыкновенное мяуканье, и в самом конце к нам вышла чёрная кошка и запела. Её выступление режиссуре не подавалось, но это был явный финал. Чуть позже я вышла на лестницу и услышала дождь, гудение лифта, щебет телевизионщиков, и всё это казалось продолжением - и, собственно, им и было. Так что я очень благодарна за два красивых переживания: выделения слушателю личного пространства внутри концерта и осознание непрекращающейся музыки после. Ну и кошка, конечно же, кошка.
НихСамих – чудовищно, как имя арабской красавицы из тысячи и одной.
НихСамих – чудовищно, как имя арабской красавицы из тысячи и одной.