![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
marta_ketro*
Приснились подряд два кошмара.
В одном в спальню врывается высокий мужик с большим ножом, вытаскивает меня, голую, из кровати, и тащит в ванную со словами А СЕЙЧАС ТЫ ПОМОЖЕШЬ МНЕ НАПИСАТЬ КНИГУ.
А второй поначалу мягче, но с нарастающим ужасом. Будто я, совершенно с нифига, небрежным голосом начинаю рассказывать мужу о сексуальных особенностях одного нашего знакомого. Вхожу в подробности, разворачиваю ретроспективы, прогнозирую динамику.
А в голове при этом буковками, как на сумочке: БОЖЕ, ЧТО Я НЕСУ.
(надо ли говорить, что ни во сне, ни наяву я не в теме)
Что же касается первого сна - это практически иллюстрация писем МТА, которые я регулярно получаю.
*
Смешной сон снился, и в руку. Будто я актриса, которую наняли, чтобы соблазнить, навести на ложный след и отправить в ловушку какого-то бандита. Поманить его надо было эликсиром молодости. И мы готовим место: цветущий яблоневый сад, лёгкий домик, где с порога сразу большая кровать, на которую смотрит скрытая камера, голубой туалетный столик, за ним я сижу, господи прости, в пеньюаре, спиной к зрителю. Деловито обсуждаю с заказчиком детали, мне интересно и спокойно.
Хороший сон, светлый и чувственный.
Потом просыпаюсь, и тут-то начинается самое интересное. Мгновенно понимаю две вещи: бандит меня, скорей всего, после секса убьёт, - нет ему резона оставлять в живых обладателя информации, которую я ему солью; и заказчик это отлично знает. Не понимает только та я во сне.
Вот он где кошмар-то - не предупредишь вообще никак, и не кого-нибудь, а себя, зайчика родного.
А вторая часть неприятного - что аллегория уж очень простая. Всё давным-давно знаешь, и про себя, и про свою роль, но эта ясность формальная, её не допускаешь к сердцу, там у тебя яблоневые лепестки и ложе из облаков. Хорошо, если разбудят прежде, чем всё же снесут башку. В первую секунду ненавидишь того, кто заставил проснуться, а дальше ничего, даже спасибо.
*
Маменька не велела спать на закате, потом встанешь – не заснёшь, и голова болеть станет. Терпи до ночи и тогда спи. Я верю, но живу теперь так, что невозможно исполнить, иногда ложусь на рассвете, всякое бывает. Земля вертится своим чередом, а я не вмещаюсь в сутки, как будто плыву немного над, и она успевает провернуться подо мной лишних часов на шесть. И я сейчас знаю, что происходит, если уснуть на закате. Не каждый раз, но случается.
Бывало, я засыпала несчастной от любви, когда дышать мешало жжение, похожее на стыд. Оно означало, что счастья не будет, но признаваться в этом сил нет никаких, и сон тогда – выход, это зелёная дверь, за которой не радость, но сад и немного покоя, можно вздохнуть без жара в груди.
Бывало, я засыпала больной от страха, что красота моя на исходе, увидев в зеркале, как лицо теряет ясность, а тело – хрупкость. Отражение чуть жалостливо говорило: успокойся уже, тётенька, забудь свои подрисованные портреты и посмотри на меня. Теперь будет так и хуже. И сон тогда – лодка, в которой нет времени для меня, а есть только шкура, пахнущая теплом и пылью, и белые цветы, - потому что можно забрать всё, и лицо, и жизнь, но розы со мной останутся, и яблони.
Бывало, я засыпала в горе, потому что не могла работать, текст рассыпался в голове, рассудок отказывался совершать усилие, собирать и выстраивать. Нужно создавать пространство, лепить его изнутри, укреплять стены, населять и наполнять, и самой быть там, а я не хотела. И я чувствовала отчаянье, потому что это единственное счастье моей жизни. И сон тогда – раковина с перламутровыми сводами, которая отсекает меня от внешнего шума, прекращает внутренний монолог, разрешает не быть и не делать, а только лежать под толщей вод в темноте.
А потом я просыпалась. И плохи были не те первые секунды, когда ты ещё в саду, в лодке, в раковине, а потом выпадаешь в нелюбовь, в страх и тоску. А то плохо, что встаёшь совсем равнодушным, проснувшись в другую жизнь, где у тебя нет любви, красоты и силы. День всё тот же, хоть и солнце село, а жизнь не та, и всё в ней определилось. Это же только терять страшно, а когда уже нет ничего, то и горевать незачем. Иди вон котика покорми, котик у тебя есть.
Приснились подряд два кошмара.
В одном в спальню врывается высокий мужик с большим ножом, вытаскивает меня, голую, из кровати, и тащит в ванную со словами А СЕЙЧАС ТЫ ПОМОЖЕШЬ МНЕ НАПИСАТЬ КНИГУ.
А второй поначалу мягче, но с нарастающим ужасом. Будто я, совершенно с нифига, небрежным голосом начинаю рассказывать мужу о сексуальных особенностях одного нашего знакомого. Вхожу в подробности, разворачиваю ретроспективы, прогнозирую динамику.
А в голове при этом буковками, как на сумочке: БОЖЕ, ЧТО Я НЕСУ.
(надо ли говорить, что ни во сне, ни наяву я не в теме)
Что же касается первого сна - это практически иллюстрация писем МТА, которые я регулярно получаю.
*
Смешной сон снился, и в руку. Будто я актриса, которую наняли, чтобы соблазнить, навести на ложный след и отправить в ловушку какого-то бандита. Поманить его надо было эликсиром молодости. И мы готовим место: цветущий яблоневый сад, лёгкий домик, где с порога сразу большая кровать, на которую смотрит скрытая камера, голубой туалетный столик, за ним я сижу, господи прости, в пеньюаре, спиной к зрителю. Деловито обсуждаю с заказчиком детали, мне интересно и спокойно.
Хороший сон, светлый и чувственный.
Потом просыпаюсь, и тут-то начинается самое интересное. Мгновенно понимаю две вещи: бандит меня, скорей всего, после секса убьёт, - нет ему резона оставлять в живых обладателя информации, которую я ему солью; и заказчик это отлично знает. Не понимает только та я во сне.
Вот он где кошмар-то - не предупредишь вообще никак, и не кого-нибудь, а себя, зайчика родного.
А вторая часть неприятного - что аллегория уж очень простая. Всё давным-давно знаешь, и про себя, и про свою роль, но эта ясность формальная, её не допускаешь к сердцу, там у тебя яблоневые лепестки и ложе из облаков. Хорошо, если разбудят прежде, чем всё же снесут башку. В первую секунду ненавидишь того, кто заставил проснуться, а дальше ничего, даже спасибо.
*
Маменька не велела спать на закате, потом встанешь – не заснёшь, и голова болеть станет. Терпи до ночи и тогда спи. Я верю, но живу теперь так, что невозможно исполнить, иногда ложусь на рассвете, всякое бывает. Земля вертится своим чередом, а я не вмещаюсь в сутки, как будто плыву немного над, и она успевает провернуться подо мной лишних часов на шесть. И я сейчас знаю, что происходит, если уснуть на закате. Не каждый раз, но случается.
Бывало, я засыпала несчастной от любви, когда дышать мешало жжение, похожее на стыд. Оно означало, что счастья не будет, но признаваться в этом сил нет никаких, и сон тогда – выход, это зелёная дверь, за которой не радость, но сад и немного покоя, можно вздохнуть без жара в груди.
Бывало, я засыпала больной от страха, что красота моя на исходе, увидев в зеркале, как лицо теряет ясность, а тело – хрупкость. Отражение чуть жалостливо говорило: успокойся уже, тётенька, забудь свои подрисованные портреты и посмотри на меня. Теперь будет так и хуже. И сон тогда – лодка, в которой нет времени для меня, а есть только шкура, пахнущая теплом и пылью, и белые цветы, - потому что можно забрать всё, и лицо, и жизнь, но розы со мной останутся, и яблони.
Бывало, я засыпала в горе, потому что не могла работать, текст рассыпался в голове, рассудок отказывался совершать усилие, собирать и выстраивать. Нужно создавать пространство, лепить его изнутри, укреплять стены, населять и наполнять, и самой быть там, а я не хотела. И я чувствовала отчаянье, потому что это единственное счастье моей жизни. И сон тогда – раковина с перламутровыми сводами, которая отсекает меня от внешнего шума, прекращает внутренний монолог, разрешает не быть и не делать, а только лежать под толщей вод в темноте.
А потом я просыпалась. И плохи были не те первые секунды, когда ты ещё в саду, в лодке, в раковине, а потом выпадаешь в нелюбовь, в страх и тоску. А то плохо, что встаёшь совсем равнодушным, проснувшись в другую жизнь, где у тебя нет любви, красоты и силы. День всё тот же, хоть и солнце село, а жизнь не та, и всё в ней определилось. Это же только терять страшно, а когда уже нет ничего, то и горевать незачем. Иди вон котика покорми, котик у тебя есть.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-11-15 02:37 am (UTC)no subject
Date: 2013-11-15 03:56 am (UTC)no subject
Date: 2013-11-15 04:21 am (UTC)no subject
Date: 2013-11-15 06:26 am (UTC)no subject
Date: 2013-11-15 07:19 am (UTC)и знакомо.
no subject
Date: 2013-11-15 07:32 am (UTC)причём об раза меня хотят отметелить, а я не боюсь, и они тушуются.
вчера наши пацаны на коком-то заводе. а сегодня азеры.
no subject
Date: 2013-11-15 07:33 am (UTC)no subject
Date: 2013-11-15 08:16 am (UTC)no subject
Date: 2013-11-15 08:47 am (UTC)no subject
Date: 2013-11-15 09:13 am (UTC)и вспомнила волны моря,меня накрывавшие и листья опавшие в саду,которые мне бывший предложил пособирать.
равнодушия нет у тебя и не будет.даже если так кажется.мне кажется.
а молодость в голове.потому что время не остановить физически.но это только физически же,да?
ем.ем твои слова и не умираю.это же так здорово.
no subject
Date: 2013-11-15 11:41 am (UTC)Один раз задал вопрос - приснился ответ. Переспросил - получил тот же сон но с продолжением и всё равно ни черта не понял - ребус какой то ...
no subject
Date: 2013-11-15 03:09 pm (UTC)Чудесный текст.
no subject
Date: 2013-11-15 07:58 pm (UTC)no subject
Date: 2013-11-15 08:16 pm (UTC)no subject
Date: 2013-11-17 04:21 pm (UTC)no subject
Date: 2013-11-18 06:59 pm (UTC)А к котам я отношусь очень, очень плохо, и ругаю их "шапками". Это взаимная ненависть, но я не знаю, каким словом ругают меня коты.
С кошками намного проще.
no subject
Date: 2013-11-20 03:09 pm (UTC)В какой бы ситуации не оказывался бы...даже если летишь с сотого этажа,не успеешь разбиться,проснешься
Если видишь свою смерть во сне- наверное это очень плохо...во всяком случае,еще никто и никогда мне не рассказывал о том, что видел как умирает....вернее так-как умирает,многие видели, но последнюю точку...нет...