marta_ketro | О еде

Дима в ночи звонил из супермаркета, спрашивал, хочу ли я тортик.
- Ах нет, - ответила я голосом слабым, но твёрдым, - никаких тортиков, я на диете.
- Надо же, какая стойкая, - удивился он.
Хорошо, что шла мимо зеркала и заглянула - увидела, что хитрая лживая морда до ушей вымазана шоколадом. Конечно, я теперь не хочу сладкого, если полчаса назад нашла чуть подтаявшую плитку молочного с фундуком и вгрызлась в неё, как в арбуз, сбоку.

Русский интеллигент обязан жить в стыде, и я этот правило свято чту. Сейчас ходим с Димой по супермаркету, он хочет салат, поэтому берет огромный огурец и идет с ним к весам. Я громко и деловито говорю ему вслед: "ты для чего огурец взял? Если для еды, возьми лучше маленький!" - и только тут замечаю мальчика-продавца, идущего за ним. Малодушно надеюсь, что он не услышал.

Дима зачем-то хочет, что бы я написала об этом.
Он сейчас на диете, и схема расположения в доме запрещенной еды вырезана на внутренней стороне его век.
И он говорит:
- В шкафу лежит шоколадка, я так страдаю.
Я (быстро, заботливо):
- Давай я её съем?
Что не так, я не понимаю.

Стыд какой, божечки. Сижу в кафе, читаю и антрекот ем. Забылась на минуточку, потом смотрю, а у меня кусок мяса в руке. Привычка такая, говядину руками

Звонит мне сейчас Дима, который уже ночи две дома не был (а может и три, кто ему считает), и говорит виновато «Птичка, я сорвался». Голос у него при этом тока что потрахавшегося человека. Знаю я этот голос, чего уж там. И я мгновенно ВСЁ ПОНИМАЮ и страшно вспискиваю:
- Что ты съел?!
- Крекер и три козинаки. Прости, я не мог больше…
У нас, видите ли, сегодня закончилась протасовская диета, вместо ста десяти у меня осталось только девяносто шесть килограммов мужа и это, видимо, как раз ушли мозги, потому что кто так выходит, а?! кто так выходит из диеты, я вас спрашиваю? Да лучше бы потра… хотя нет, не лучше.
Но мне завидно, потому что у меня аппетита нет, а мозги остались, судя по тому, как мало я похудела.

Взбила на завтрак смузи, как это принято у нас в Москве, но не удержалась и по привычке сироты-замкадыша облизала блендер. Не выдергивая из розетки. Надо понимать, что я человек с воображением, и в самый момент живо представила, как случайно включаю нож. Пока долизала, кажется, постарела на десять лет.

Не думаю, что утверждение "чай Высоцкий - не лучший в мире чай" окажется для кого-то революционным. Вежливо говоря, чай этот так себе. Поэтому после каникул я привожу из Тель Авива пачек шесть, чтобы заваривать его, когда тоска по этому городу становится невыносимой. Пью и думаю "зато чай у них так себе". Но у меня есть слово к производителю.
Ладно, "евреи, не жалейте заварки" вы не услышали. Но вы хотя бы не жалейте верёвочек! Верёвочки на пакетиках Высоцкого сантиметра на три короче среднемосковских. От этого их нельзя полноценно прикрутить к ручке заварного чайника и ярлычки топнут! Даже не хочу знать, с какой целью их там обрезают, но очень, очень раздражает.

Всё забываю сказать, что огурцы - это смерть. Недавно я была в одном приличном месте, где деликатно, по-девичьи пила водку через соломинку, - как всегда, - и ничего мне за это не было. Затем я поехала в другое приличное место, где пила различные коктейли, и тоже всё было хорошо. Но потом я вернулась домой, съела малосольного огурца и немедленно почувствовала себя отравленной. Всё зло от огурцов, оказывается, берегите себя.

Добавить к сказочке нужное слово, и сразу правда жизни:
«Как-то к вечеру разыгралась страшная буря; сверкала молния, гремел гром, дождь лил как из ведра, ужас что такое! И вдруг в городские ворота постучали, и старый король пошел отворять.
У ворот стояла девушка. Боже мой, на кого она была похожа от дождя и непогоды! Вода стекала с волос и платья, стекала прямо в носки башмаков и вытекала из пяток; она была в говно, и при этом говорила, что настоящая принцесса».
Всё, всё так.

Люди много говорят и пишут о моих талантах, но главный из них остается неоценённым: нажраться с одного лонг-айленда до оленьего взгляда и полной покорности обстоятельствам.