Таран как образ жизни

Опубликовано в Воентернете

Как вы помните, я не поучаствовала в интервью с лётчиком-снайпером , и не смогла задать ему свои трепетные вопросы. Так что не имею экспертного мнения о воздушных таранах, и могу только предаваться размышлениям об этом явлении в обычной мирной жизни.

Горячо волнует разница в подходах: японские камикадзе, божественный ветер, огненный цветок и опадающие лепестки вишни — и наша русская школа, где таран возведён в боевой приём (или снижен до приёма, как посмотреть). Военная наука предлагает ударить шасси по крылу противника, пропеллером по хвосту, а также крылом, фюзеляжем и хвостом — в различные места. То есть чрезвычайно много всего можно предпринять в безвыходной, казалось бы, ситуации, и у вас ещё будет некоторый шанс выжить, и потом, до конца своих дней, сидя за чашечкой чая, показывать руками, как вы вииииуу зашли сбоку и врезали.

Разумеется, есть такое явление, как огненный таран, после которого уже никто никому ничего не покажет. Когда на врага направляют пылающий самолёт, не заботясь о собственном выживании.
В мирной женской судьбе аналогом будет… Ну, когда ваш любовник, который последние два года уходит от жены, потому что совершенно с нею не спит, вдруг застенчиво сообщает, что она случайно беременна и развод откладывается до родов. Вы чувствуете, что у вас горит хвост, и пламя подбирается к топливным бакам. И вы тогда берете телефон и звоните этой женщине. Это и будет огненный таран, о котором вы никогда не расскажете.
(В отличие от воинского, это самоубийство, замешанное на подлости, а не на подвиге, но степень разрушительности аналогичная).

Но таран может стать не только способом смерти, но и образом жизни. Когда решение любой проблемы, да и вся ваша жизнь, превращается в трюк, за которым люди ошеломленно наблюдают с земли. А в промежутках между подвигом вы, за чашечкой чая, рассказываете им, как всё произошло, показывая руками виииу и бдыщ. И только вы знаете, что на самом деле это был точный расчёт и немножечко везения, а не как им показалось — чистая поэзия и самоубийство.
Как бы ты ни отличился на глазах у изумлённой публики, — под дулом пистолета обменял вагон мармелада на тонну никеля, украл женщину (в приятном для неё смысле) или почти сжёг нервы кокаином, пока писал великий роман, — приём прекрасно работает.
Если есть хоть небольшая склонность к драматическому искусству, можно долгие годы заниматься производством впечатления, и даже, уходя в туалет, бросать на остающихся в комнате взгляд, полный печальной нежности: а вдруг я больше никогда не увижу вас, дорогие мои? И дорогие, находясь под гипнозом, будут смотреть вслед со слезами, вместо того, чтобы устало сказать «да иди ссы уже, вояка». Конечно, действует при условии, что вы время от времени всё-таки совершаете настоящий таран в боевых условиях. Неважно, будет ли это коммерческая победа, творческий акт или смертельная любовь, главное, иногда делать людям красиво и страшно. И выходить из этого целым.

(  весьма эффектный способ жить, за двумя небольшими уточнениями  )