Рыжий и Оска.

По бледно-голубым обоям ползла маленькая оса, совсем ещё оска такая. Будь я дома, закричала бы «Дима, убери её» и сбежала в соседнюю комнату, потому что до судорог боюсь насекомых вообще и ос в частности. (Как человек с воображением, живо представляю мерзкую щекотку от тоненьких лапок, внезапный укус, анафилактический шок, удушье и ужасную смерть.) Но в Крыму их слишком много, невозможно всё время шарахаться и визжать, устаёшь быстро. Поэтому я просто лежала, не шевелясь, и наблюдала, как она ползает по голубому полю, по белому тиснению, по коричневому пятну, через дырку от гвоздя.
Рядом со мной лежала Вика. Точнее, не совсем рядом, а на другом краю большой кровати, а поскольку девочки мы обе худенькие, между нами вполне мог поместиться ещё кто-то, тоже не слишком толстый, например, длинный тощий парень какой-нибудь.
Лежали мы безо всякой эротики, поверх покрывала, одетые – я в зелёном домашнем платье, а она в бриджах и в маечке (штаны бежевые, майка жёлтая, если это имеет какое-то значение). Мы просто валялись, я на животе, она на спине, и разговаривали. Дима утром уехал в Севастополь, и мне не хотелось идти на пляж одной, а у Вики закончился учебный год, и дел никаких не было. Она - наша квартирная хозяйка (а так вообще учительница младших классов).
Вика подобрала нас в кафе: мы только приехали в Балаклаву и решили пообедать, прежде чем искать жильё, и торговка с рынка, который прям рядом там, сказала, что есть одна женщина, она квартирантов берёт. В середине мая город был полупустым, но нам не хотелось шевелиться, мы решили взять первое, что предложат, и сказали «ну, давайте вашу женщину». Думали, придёт тётка средних лет, а тут смотрим – девушка. Маленькая, подвижная, и весёлая, как белка. Если бы я сомневалась в своём муже, ни за что не пошла бы к ней, но я не сомневалась. А в остальном, я подумала, что у неё должен быть ухоженный пряничный домик, чистенькие комнаты с белыми занавесками и лёгкий нрав. Ну что ещё надо от квартирной хозяйки?
Дом и правда оказался хорошеньким, но только снаружи, а внутри было грязно, ни одна дверь не запиралась, сантехника не работала, а окна как будто пару лет не мыты. Но мы уже влезли на горку со всеми вещами, спускаться и снова искать сил не осталось. И мы поселились у Вики.
Она оказалась девочкой за тридцать, с двумя детьми, разведённая. Мгновенно рассказала нам «всю свою жизнь», не требуя никакой информации взамен. Ничего в ней особенного не было, кроме одного – кажется, она боялась темноты, потому что спала при включённом ночнике и никогда не гасила свет в ванной. Никогда, круглые сутки. А так вполне нормальная, именно поэтому я сейчас лежала с ней на одной кровати и лениво рассказывала:
- А вчера мы гуляли по набережной, музыкантов видели. Один мальчик такой рыжий-рыжий… Вообще, лучшим в них оказалось именно то, что он такой рыжий - пели паршиво, но за показ мальчика денег заслужили.
- Ой, у меня был один рыжий, тоже музыкант – на гитаре играл и пел…
И вот она, Вика, переворачивается на бок, ко мне лицом, укладывает голову на сгиб руки и начинает рассказывать. Я не буду воспроизводить её быструю речь, её южно-русские словечки, описывать её вздрагивающие каштановые волосы, её мелкие жесты свободной правой рукой. Просто своими словами: ( +802 слова )

Рыжий и Оска.

По бледно-голубым обоям ползла маленькая оса, совсем ещё оска такая. Будь я дома, закричала бы «Дима, убери её» и сбежала в соседнюю комнату, потому что до судорог боюсь насекомых вообще и ос в частности. (Как человек с воображением, живо представляю мерзкую щекотку от тоненьких лапок, внезапный укус, анафилактический шок, удушье и ужасную смерть.) Но в Крыму их слишком много, невозможно всё время шарахаться и визжать, устаёшь быстро. Поэтому я просто лежала, не шевелясь, и наблюдала, как она ползает по голубому полю, по белому тиснению, по коричневому пятну, через дырку от гвоздя.
Рядом со мной лежала Вика. Точнее, не совсем рядом, а на другом краю большой кровати, а поскольку девочки мы обе худенькие, между нами вполне мог поместиться ещё кто-то, тоже не слишком толстый, например, длинный тощий парень какой-нибудь.
Лежали мы безо всякой эротики, поверх покрывала, одетые – я в зелёном домашнем платье, а она в бриджах и в маечке (штаны бежевые, майка жёлтая, если это имеет какое-то значение). Мы просто валялись, я на животе, она на спине, и разговаривали. Дима утром уехал в Севастополь, и мне не хотелось идти на пляж одной, а у Вики закончился учебный год, и дел никаких не было. Она - наша квартирная хозяйка (а так вообще учительница младших классов).
Вика подобрала нас в кафе: мы только приехали в Балаклаву и решили пообедать, прежде чем искать жильё, и торговка с рынка, который прям рядом там, сказала, что есть одна женщина, она квартирантов берёт. В середине мая город был полупустым, но нам не хотелось шевелиться, мы решили взять первое, что предложат, и сказали «ну, давайте вашу женщину». Думали, придёт тётка средних лет, а тут смотрим – девушка. Маленькая, подвижная, и весёлая, как белка. Если бы я сомневалась в своём муже, ни за что не пошла бы к ней, но я не сомневалась. А в остальном, я подумала, что у неё должен быть ухоженный пряничный домик, чистенькие комнаты с белыми занавесками и лёгкий нрав. Ну что ещё надо от квартирной хозяйки?
Дом и правда оказался хорошеньким, но только снаружи, а внутри было грязно, ни одна дверь не запиралась, сантехника не работала, а окна как будто пару лет не мыты. Но мы уже влезли на горку со всеми вещами, спускаться и снова искать сил не осталось. И мы поселились у Вики.
Она оказалась девочкой за тридцать, с двумя детьми, разведённая. Мгновенно рассказала нам «всю свою жизнь», не требуя никакой информации взамен. Ничего в ней особенного не было, кроме одного – кажется, она боялась темноты, потому что спала при включённом ночнике и никогда не гасила свет в ванной. Никогда, круглые сутки. А так вполне нормальная, именно поэтому я сейчас лежала с ней на одной кровати и лениво рассказывала:
- А вчера мы гуляли по набережной, музыкантов видели. Один мальчик такой рыжий-рыжий… Вообще, лучшим в них оказалось именно то, что он такой рыжий - пели паршиво, но за показ мальчика денег заслужили.
- Ой, у меня был один рыжий, тоже музыкант – на гитаре играл и пел…
И вот она, Вика, переворачивается на бок, ко мне лицом, укладывает голову на сгиб руки и начинает рассказывать. Я не буду воспроизводить её быструю речь, её южно-русские словечки, описывать её вздрагивающие каштановые волосы, её мелкие жесты свободной правой рукой. Просто своими словами: ( +802 слова )