О прощении.

Бывают книги, которые читаешь, потому что нужно. Маешься с ней месяц или два, чижало, сил нет, но для дела полезно. На мою голову Кларисса Пинкола Эстес написала книгу «Бегущая с волками», о женских архетипах в мифах и сказаниях. Крайне не люблю тексты, где простые слова написаны с больших букв и оснащены большебуквенными же прилагательными – Дикая Женщина, Великая Мать. С другой стороны, все юнгианцы делают это…
С самого начала мы с КПЭ не сошлись в отношении к миру – она уверена, что он сцуковраждебен к женщине, я же полагаю мир в худшем случае равнодушным. Ну и дальше она всё время оказывалась жестче. И только в одном месте я её переплюнула, когда речь зашла о прощении.
КПЭ считает идею о том, что простить можно раз и навсегда, никуда не годной - прощение происходит постепенно. Тут я согласна, нельзя требовать от раскалённой сковородки, чтобы она стала холодной мгновенно. КПЭ выделяет четыре этапа «охлаждения»:
1. Отключиться – сделать передышку.
2. Превозмочь – воздержаться от наказания.
3. Забыть – вычеркнуть из памяти.
4. Простить – вычеркнуть из списка должников.
То есть сначала «я подумаю об этом завтра», потом «неохота руки марать», потом «он для меня всё равно что умер», а в конце «господь с ним». Ну или «с ней».
И вот я читаю всё это и думаю: а как же ещё один прекрасный пункт, пятый, под названием «месть»? Именно после «простить»? Ну да, я какая-то плохая христианка. Но я использую слово месть не столько в смысле навредить, сколько – победить. Потому что иначе вроде и забыла, и простила, а всё равно чувствуешь себя неудачником, который слил партию и теперь делает хорошую мину.
По-моему, единственное, что мы можем противопоставить нашим врагам, это наши успехи. Бесполезно спорить и кидаться помётом, потому что на любой твой аргумент существует волшебный ответ «ты хуй» или ему подобный. И вообще, вступая в диалог с обидчиком, ты как бы допускаешь его точку зрения, даёшь ей право на жизнь. Позиция «йа фламинго, с дерьмом не разговариваю» мне ужасно нравится, но как ни медитируй, обида гложет. Особенно, если тебя огорчил не какой-то гипотетический враг, а бывший друг или любовник. Человек, которому доверял, находит твои болевые точки ловчее других. Так и тянет смириться и, отчасти согласившись с ним, впасть в философское уныние.
Но лучшее, что можно сделать, это превзойти противника в сфере его амбиций. Не прямо, – допустим, обидел тебя менеджер по продажам, ты немедленно становишься менеджером по продажам тоже и уводишь у него клиентскую базу, - а в более широком смысле. Он мечтает о творческих узбеках – а ты их добиваешься. Он непризнанный гений – а у тебя премия «золотая морковка» или ещё какая. Да, это будет победа не только для себя, но и «вопреки», что немного смешно на самом деле. Но, с другой стороны, уж если прёт дурная энергия, то почему бы и не прокатиться на ней чуток? Всё лучше, чем в гневе грызть подушку и болеть горлом, задыхаясь от несказанных слов.
И нет нужды докладывать о победе ненавидевшим и обидевшим – во-первых, плохие вести не лежат на месте, кто-нибудь им обязательно донесёт, а во-вторых, даже если и нет, неважно. Главное, что ты можешь сам себе сказать: я его сделал. Я на верном пути, а он сцуковжопе. Бедняжко. И после этого можно с чистой совестью послать ему цветы. Или ничего не посылать, а сладко и беспечально забыть.
Поэтому не спрашивайте, о ком это – я забыла. Так, книжка навеяла…

О прощении.

Бывают книги, которые читаешь, потому что нужно. Маешься с ней месяц или два, чижало, сил нет, но для дела полезно. На мою голову Кларисса Пинкола Эстес написала книгу «Бегущая с волками», о женских архетипах в мифах и сказаниях. Крайне не люблю тексты, где простые слова написаны с больших букв и оснащены большебуквенными же прилагательными – Дикая Женщина, Великая Мать. С другой стороны, все юнгианцы делают это…
С самого начала мы с КПЭ не сошлись в отношении к миру – она уверена, что он сцуковраждебен к женщине, я же полагаю мир в худшем случае равнодушным. Ну и дальше она всё время оказывалась жестче. И только в одном месте я её переплюнула, когда речь зашла о прощении.
КПЭ считает идею о том, что простить можно раз и навсегда, никуда не годной - прощение происходит постепенно. Тут я согласна, нельзя требовать от раскалённой сковородки, чтобы она стала холодной мгновенно. КПЭ выделяет четыре этапа «охлаждения»:
1. Отключиться – сделать передышку.
2. Превозмочь – воздержаться от наказания.
3. Забыть – вычеркнуть из памяти.
4. Простить – вычеркнуть из списка должников.
То есть сначала «я подумаю об этом завтра», потом «неохота руки марать», потом «он для меня всё равно что умер», а в конце «господь с ним». Ну или «с ней».
И вот я читаю всё это и думаю: а как же ещё один прекрасный пункт, пятый, под названием «месть»? Именно после «простить»? Ну да, я какая-то плохая христианка. Но я использую слово месть не столько в смысле навредить, сколько – победить. Потому что иначе вроде и забыла, и простила, а всё равно чувствуешь себя неудачником, который слил партию и теперь делает хорошую мину.
По-моему, единственное, что мы можем противопоставить нашим врагам, это наши успехи. Бесполезно спорить и кидаться помётом, потому что на любой твой аргумент существует волшебный ответ «ты хуй» или ему подобный. И вообще, вступая в диалог с обидчиком, ты как бы допускаешь его точку зрения, даёшь ей право на жизнь. Позиция «йа фламинго, с дерьмом не разговариваю» мне ужасно нравится, но как ни медитируй, обида гложет. Особенно, если тебя огорчил не какой-то гипотетический враг, а бывший друг или любовник. Человек, которому доверял, находит твои болевые точки ловчее других. Так и тянет смириться и, отчасти согласившись с ним, впасть в философское уныние.
Но лучшее, что можно сделать, это превзойти противника в сфере его амбиций. Не прямо, – допустим, обидел тебя менеджер по продажам, ты немедленно становишься менеджером по продажам тоже и уводишь у него клиентскую базу, - а в более широком смысле. Он мечтает о творческих узбеках – а ты их добиваешься. Он непризнанный гений – а у тебя премия «золотая морковка» или ещё какая. Да, это будет победа не только для себя, но и «вопреки», что немного смешно на самом деле. Но, с другой стороны, уж если прёт дурная энергия, то почему бы и не прокатиться на ней чуток? Всё лучше, чем в гневе грызть подушку и болеть горлом, задыхаясь от несказанных слов.
И нет нужды докладывать о победе ненавидевшим и обидевшим – во-первых, плохие вести не лежат на месте, кто-нибудь им обязательно донесёт, а во-вторых, даже если и нет, неважно. Главное, что ты можешь сам себе сказать: я его сделал. Я на верном пути, а он сцуковжопе. Бедняжко. И после этого можно с чистой совестью послать ему цветы. Или ничего не посылать, а сладко и беспечально забыть.
Поэтому не спрашивайте, о ком это – я забыла. Так, книжка навеяла…