(no subject)

Важно, наверное, сказать, что у меня всё нормально. Весь последний месяц кот уходил, и я загибалась вместе с ним - сначала от страха, потом от жалости, а в последние часы и от боли. А теперь он не страдает, и это большое облегчение, когда в доме никто не умирает. Некого жалеть - для него всё кончилось, а себя не за что. Понятно, что я плохо сплю, но в целом всё должно стать хорошо в самое ближайшее время.
Спасибо, что писали мне, я постепенно смогла всё прочитать, но ответить не возьмусь, просто спасибо.

Все это такой большой опыт, но я пока не готова рассказывать, лучше про другое.

Недавно немножко говорила, что последние несколько лет довольно часто жила с ощущением нереальности мира. Ходишь, будто вокруг кино, очень красивая картинка, а жизни не то чтобы нет, но она не имеет ко мне никакого отношения. Я и сама-то к себе не очень отношусь, а уж у этих ненастоящих людей за стеклом не было шанса до меня достучаться. Ужасно удобно - кругом сплошные мультики, и как бы странно или гадко они себя ни вели, только смешат и слегка огорчают, зато всегда много материала для наблюдений. В этом была большая свобода, с персонажами можно особо не церемониться, легко управляться с их правилам, с деньгам, трудностям и даже с их едой, в которой как-то мало смысла, больше ритуала.
Реальность возвращалась вспышками, только когда вокруг максимум любви и комфорта - чаще всего дома, где было всё настоящее.

В Тель Авиве это прекратилось достаточно скоро, потому что слишком много жизни - горячий ветер, еда, люди, море, всё обжигает; слишком тонкие стены, чтобы хорошо спрятаться; вездесущий песок и очень много любви, даром, без условий. Кино таким не бывает, - догадалась я постепенно, - даже при моём умении вживаться в сюжет и одушевлять кукол.
Правда, из-за кота мир временами ещё прятался за стекло, но в хорошие месяцы оно исчезало. Теперь, когда всё кончилось, должно пропасть насовсем.

Пока по вечерам хожу на площадь Бялик, чтобы немого поработать. Здесь происходит много событий. В восемь, например, женщина приходит кормить кошек, и с семи они уже начинают ждать, вытягиваясь в струнку навстречу каждому, кто идёт со стороны старой мэрии. Замирают и очень тихо говорят всем "ми". К девяти же приводят крошечную белую собачку, размером с ладонь, которая быстро начинает командовать людьми и большими псами. Хозяева трусцой бегают вокруг фонтана, чтобы её развлечь, а собак она почти никогда не обижает, недавно только от неожиданности облаяла бультерьера, но он сам виноват, был непонятный, в послеоперационном воротнике. Зовут её Оши.

Я к тому, что вот только вчера вдруг поняла, что они меня ТОЖЕ ВИДЯТ. Я для них та, что сидит на скамейке с айпадом с семи до одиннадцати. И тут же почувствовала острый приступ благодарности - они меня видят, я есть. А значит, скоро исчезнет стекло.