(no subject)

Странного в смерти нестарых мужчин есть вот что:
жил, бунтовал, был особенным. Нарушал сотни правил, существовал по своим законам, выделялся каждым жестом, поперёшничал маме, мыслил сложно и уникально.
Но стоило перместиться отсюда туда, как попал, куда ненавидел:
в схему, в традицию, в ритуал. Обмоют, оплачут, свезут в церковь, будь ты хоть тысячу раз буддист. Даже если не было свадьбы с тамадой, будут поминки с блинами и водкой. Фото с ленточкой, венки "от безутешных", речь над телом, вся из шаблонных фраз.
А ты лежи и не злись, потому что и они не со зла:
нужно же как-то присвоить того, кто при жизни не давался в руки и теперь ускользнул насовсем. Увидеть его понятным и смирным, как-то простить за побег. Нужно вернуть его в обыкновенность, которой так боялся, и напомнить всем, кто смотрит - вы все очень простые. Вы все только тело и дух, и когда потратил тело, дух твой, извини, ничего больше не решает, по крайней мере, у нас тут.
А ещё, увидеть мёртвым и простым, это как увидеть маленьким.