ах да, как же без фенологического txt

Весна ушла неделю назад, когда воздух окончательно утратил сырую морскую ноту, невозможную в Москве, но всё-таки откуда-то возникающую каждый апрель, и начал пахнуть пылью. Сбитые с толку белые деревья ещё не облетели, но это уже ничего не значит. Я не получила того, что пожелала себе на эту весну, зато со мной случилось много другого странного. Теперь мне известен новый цвет – жаль, я больше не вышиваю, а то бы ввела оттенок нитей «иерусалимский поцелуй», серый и розовый. И пора бы уже снять платье цвета иерусалимского поцелуя, переодеться в летнее, но я всё медлю, и купила сегодня розовые пионы, хотя прежде нравились только белые. Сейчас такие дни, когда цветы в доме появляются не из любви ко мне, а из любви к жизни, и это лучший повод для цветов и детей. Всё, что я желала весной, я получу, наверное, летом, и будет это горячей и горше, чем если бы вовремя. Не мне, впрочем, судить, когда и для чего наступает время, но только я хотела тогда - пока воздух был сырым и прозрачным, тело холодело и таяло в свете большой луны, которую невозможно пережить, не изменившись. А теперь нас ждут сонные дни и жаркие ночи, вся эта подлая пряная зрелость, которая не для меня, не обо мне – но куда же от неё денешься. Я бы всё тянула невесомые русалочьи руки, возвращала обратно в март тех, кто мне понравился, кружила бы их там, в последней метели и первой оттепели, - но лето, лето

ах да, как же без фенологического txt

Весна ушла неделю назад, когда воздух окончательно утратил сырую морскую ноту, невозможную в Москве, но всё-таки откуда-то возникающую каждый апрель, и начал пахнуть пылью. Сбитые с толку белые деревья ещё не облетели, но это уже ничего не значит. Я не получила того, что пожелала себе на эту весну, зато со мной случилось много другого странного. Теперь мне известен новый цвет – жаль, я больше не вышиваю, а то бы ввела оттенок нитей «иерусалимский поцелуй», серый и розовый. И пора бы уже снять платье цвета иерусалимского поцелуя, переодеться в летнее, но я всё медлю, и купила сегодня розовые пионы, хотя прежде нравились только белые. Сейчас такие дни, когда цветы в доме появляются не из любви ко мне, а из любви к жизни, и это лучший повод для цветов и детей. Всё, что я желала весной, я получу, наверное, летом, и будет это горячей и горше, чем если бы вовремя. Не мне, впрочем, судить, когда и для чего наступает время, но только я хотела тогда - пока воздух был сырым и прозрачным, тело холодело и таяло в свете большой луны, которую невозможно пережить, не изменившись. А теперь нас ждут сонные дни и жаркие ночи, вся эта подлая пряная зрелость, которая не для меня, не обо мне – но куда же от неё денешься. Я бы всё тянула невесомые русалочьи руки, возвращала обратно в март тех, кто мне понравился, кружила бы их там, в последней метели и первой оттепели, - но лето, лето