Мега-проект, ч.2 – трусы юзерши Х.

Второе правило пч заключается в том, что необходимо Афишировать, Экспонировать и Выставлять На Всеобщее Обозрение не только свои, но и чужие интимные тайны. Поэтому сегодня я (без согласия владелицы, естественно) выкладываю фотографию трусиков юзерши Х. Спереди и сзади. Правда, надеты они не на ней, и это особенно пикантно.

( интимные тайны юзерши Х )

Внимание, анонс! Скоро я опубликую ссылку на обнажённые фотографии юзерши Х. Не пропустите!

Мега-проект, ч.2 – трусы юзерши Х.

Второе правило пч заключается в том, что необходимо Афишировать, Экспонировать и Выставлять На Всеобщее Обозрение не только свои, но и чужие интимные тайны. Поэтому сегодня я (без согласия владелицы, естественно) выкладываю фотографию трусиков юзерши Х. Спереди и сзади. Правда, надеты они не на ней, и это особенно пикантно.

( интимные тайны юзерши Х )

Внимание, анонс! Скоро я опубликую ссылку на обнажённые фотографии юзерши Х. Не пропустите!

Отсосать у синей ручки. Домашняя работа.

Надо же было настолько отвыкнуть писать руками…. Сочиняя бумажную записку, задумчиво засунула в рот кончик ручки и втянула. Оказывается, синий гель с блёстками на вкус не так уж и мерзок, только сильно окрашивает язык. Зато впечатление первобытное - надо же, писать от руки...
Мгновенно возникло ощущение школьного сочинения, захотелось разбивать текст на абзацы и по-особому строить фразы.

Все буквы получаются разные, с «лицами», со вкусом (как оказалось). Можно случайно поставить кляксу, смазать букву, написать её пятью разными способами, украсить завитушкой и зачеркнуть, не вставляя strike. И ручка как продолжение тела, каждое слово нужно делать руками, совершая тонкие движения, а не один и тот же удар по кнопкам, - разница, как между лепкой и рисованием. Восстановилась связь «писать-ручка-руки»: «наши пальчики устали», и слова наполняются теплом тела и этой усталостью. Примятая кожа на среднем пальце, чернильные пятна на щеке – всё гораздо физиологичнее, чем судороги в кистях от вечно холодной клавиатуры.

Писать я, слава богу, не разучилась, но почти разучилась читать то, что написала. А разбирать чужой почерк и вовсе тоскливо. Раньше почерк был характеристикой, одной из первых. Рассматривала, какие-то выводы пыталась сделать, отыскать информацию не в том – что, а – как. «Почерк у него мелковат, да и голос какой-то высокий… Ну, точно, и с этой стороны тоже небольшой». Теперь ушло. Я знаю, как человек трахается, но не знаю, как пишет. Однажды был шок: после долгого знакомства увидела записи – это твой почерк?! ты, оказывается, такой… такой… Словами не объяснишь, но это был почерк не совсем того человека, которого я знала.

В последние годы все любовные письма я писала и получала в электронном виде, в результате, нечего прятать под подушку, кроме мобильного телефона (нашла только СД-диск, где название написано любимой рукой, но его как-то неловко прижимать к сердцу и орошать слезами). Исчезло понятие «улики» - электронный текст в его компьютере мог быть написан кем угодно, а вот «люблю» моей рукой, это совсем другое. В отсутствии функции «проверка орфографии», безумно трогает сочетание изысканного стиля и многозначительного содержания с ошибками в глагольных окончаниях. Ушли впечатления от способа доставки, качества бумаги, её запаха. Это могла быть скомканная бумажка в клеточку, прилетевшая с соседней парты, тонкий голубоватый лист, брошенный в почтовый ящик, акварельная бумага, сложенная вчетверо и просунутая под дверь. Прежде записки могли пахнуть духам, табаком, школьными булочками по двадцать копеек. А уж если вам присылали письмо на пипифаксе…. Теперь моя почта пахнет только тёплой пластмассой.

Хорошо писать ручкой!

Отсосать у синей ручки. Домашняя работа.

Надо же было настолько отвыкнуть писать руками…. Сочиняя бумажную записку, задумчиво засунула в рот кончик ручки и втянула. Оказывается, синий гель с блёстками на вкус не так уж и мерзок, только сильно окрашивает язык. Зато впечатление первобытное - надо же, писать от руки...
Мгновенно возникло ощущение школьного сочинения, захотелось разбивать текст на абзацы и по-особому строить фразы.

Все буквы получаются разные, с «лицами», со вкусом (как оказалось). Можно случайно поставить кляксу, смазать букву, написать её пятью разными способами, украсить завитушкой и зачеркнуть, не вставляя strike. И ручка как продолжение тела, каждое слово нужно делать руками, совершая тонкие движения, а не один и тот же удар по кнопкам, - разница, как между лепкой и рисованием. Восстановилась связь «писать-ручка-руки»: «наши пальчики устали», и слова наполняются теплом тела и этой усталостью. Примятая кожа на среднем пальце, чернильные пятна на щеке – всё гораздо физиологичнее, чем судороги в кистях от вечно холодной клавиатуры.

Писать я, слава богу, не разучилась, но почти разучилась читать то, что написала. А разбирать чужой почерк и вовсе тоскливо. Раньше почерк был характеристикой, одной из первых. Рассматривала, какие-то выводы пыталась сделать, отыскать информацию не в том – что, а – как. «Почерк у него мелковат, да и голос какой-то высокий… Ну, точно, и с этой стороны тоже небольшой». Теперь ушло. Я знаю, как человек трахается, но не знаю, как пишет. Однажды был шок: после долгого знакомства увидела записи – это твой почерк?! ты, оказывается, такой… такой… Словами не объяснишь, но это был почерк не совсем того человека, которого я знала.

В последние годы все любовные письма я писала и получала в электронном виде, в результате, нечего прятать под подушку, кроме мобильного телефона (нашла только СД-диск, где название написано любимой рукой, но его как-то неловко прижимать к сердцу и орошать слезами). Исчезло понятие «улики» - электронный текст в его компьютере мог быть написан кем угодно, а вот «люблю» моей рукой, это совсем другое. В отсутствии функции «проверка орфографии», безумно трогает сочетание изысканного стиля и многозначительного содержания с ошибками в глагольных окончаниях. Ушли впечатления от способа доставки, качества бумаги, её запаха. Это могла быть скомканная бумажка в клеточку, прилетевшая с соседней парты, тонкий голубоватый лист, брошенный в почтовый ящик, акварельная бумага, сложенная вчетверо и просунутая под дверь. Прежде записки могли пахнуть духам, табаком, школьными булочками по двадцать копеек. А уж если вам присылали письмо на пипифаксе…. Теперь моя почта пахнет только тёплой пластмассой.

Хорошо писать ручкой!