(no subject)

Наверное, волевые решения в вопросах чувств тоже грех, сладостный грех, после которого некоторое время чувствуешь себя значительной, хозяйкой своей судьбы, а потом расплачиваешься, как и за всё прочее, печалью.
Недавно я была в гостях у своего прежнего мужа, ещё детского. Мой первый бывший, как я оптимистически его называю. Он завёл себе здоровенные колонки и ещё усилители, и наушники, и всякое такое, от чего теперь «слышно, как флейтист губы облизывает». Я не знаю, зачем ему это слышать, да ещё за такие деньги. Но здорово, конечно. А ещё по дому у него ходит девочка двух с половиной лет. У неё серые глаза, льняные волосы и немного длинноватая верхняя губа – ровно настолько, чтобы делать её похожей на птенца. Бледное дитя, немного затравленный вид, голубые колготки. Она показывает мне кота Паштета, собаку Ириску и целую стаю безымянных рыбок. Я пытаюсь расслышать её голос сквозь рафинированные звуки «лакримозы», отчего-то для меня это важно. А мой первый бывший бегает за ней по комнате и обезьяньими жестами, прямо с руки, запихивает ей в рот куски адыгейского сыра. Он говорит, что у неё плохой аппетит, но я её вполне понимаю. Иногда она подходит к нему сама, хлопает по коленям и, с максимальной убедительностью заглядывая в лицо, говорит: «не надо!». Но он продолжает кормить её и, кажется, счастлив. В конце концов, она оказалась единственным, чему я позавидовала, уходя. Я рассталась с этим мужем совершенно без повода – просто мне показалось кармически вредным жить с человеком, которого не любишь. И что же – ничего не изменилось, я и теперь живу с человеком, которого не люблю, только у меня нет девочки сероглазой девочки с льняными волосами и длинноватой верхней губой – вот и вся разница. Жизнь, построенная на волевых решениях, оказалась …бессмысленной? одинокой? несчастной? бесплодной? нет, всего лишь печальной.

(no subject)

Наверное, волевые решения в вопросах чувств тоже грех, сладостный грех, после которого некоторое время чувствуешь себя значительной, хозяйкой своей судьбы, а потом расплачиваешься, как и за всё прочее, печалью.
Недавно я была в гостях у своего прежнего мужа, ещё детского. Мой первый бывший, как я оптимистически его называю. Он завёл себе здоровенные колонки и ещё усилители, и наушники, и всякое такое, от чего теперь «слышно, как флейтист губы облизывает». Я не знаю, зачем ему это слышать, да ещё за такие деньги. Но здорово, конечно. А ещё по дому у него ходит девочка двух с половиной лет. У неё серые глаза, льняные волосы и немного длинноватая верхняя губа – ровно настолько, чтобы делать её похожей на птенца. Бледное дитя, немного затравленный вид, голубые колготки. Она показывает мне кота Паштета, собаку Ириску и целую стаю безымянных рыбок. Я пытаюсь расслышать её голос сквозь рафинированные звуки «лакримозы», отчего-то для меня это важно. А мой первый бывший бегает за ней по комнате и обезьяньими жестами, прямо с руки, запихивает ей в рот куски адыгейского сыра. Он говорит, что у неё плохой аппетит, но я её вполне понимаю. Иногда она подходит к нему сама, хлопает по коленям и, с максимальной убедительностью заглядывая в лицо, говорит: «не надо!». Но он продолжает кормить её и, кажется, счастлив. В конце концов, она оказалась единственным, чему я позавидовала, уходя. Я рассталась с этим мужем совершенно без повода – просто мне показалось кармически вредным жить с человеком, которого не любишь. И что же – ничего не изменилось, я и теперь живу с человеком, которого не люблю, только у меня нет девочки сероглазой девочки с льняными волосами и длинноватой верхней губой – вот и вся разница. Жизнь, построенная на волевых решениях, оказалась …бессмысленной? одинокой? несчастной? бесплодной? нет, всего лишь печальной.

Потому что я всего лишь зеркало, теперь - опустевшее.

По всему выходит, что если хочешь любви и преданности – купи себе собаку, если нежности – кошку; секса – проститутку, поговорить об этом – психолога. И только если охота тебе творческого самовыражения, подменить его ничем невозможно, придётся всё делать самому. Получается, это единственное подлинное наслаждение. И если выход только в этом, я пропала.

Потому что я всего лишь зеркало, теперь - опустевшее.

По всему выходит, что если хочешь любви и преданности – купи себе собаку, если нежности – кошку; секса – проститутку, поговорить об этом – психолога. И только если охота тебе творческого самовыражения, подменить его ничем невозможно, придётся всё делать самому. Получается, это единственное подлинное наслаждение. И если выход только в этом, я пропала.