txt

Aug. 27th, 2015 07:38 pm
Три белых чашки были у меня, три белых чашки.
Первую я подарила самому близкому другу, но разозлилась на него и разбила. А потом купила ему новую, точно такую же. Я хотела, чтобы чашка осталась бессмертной, и она осталась, а он не сумел.
Вторая раскололась в ресторане. Мужчина, который нравился мне до обморока, сидел напротив, и я в конце концов протянула руки и потрогала его ладони. В зале никого, кроме нас, но с барной стойки вдруг упала чашка и разлетелась на куски. А кроме этого между нами ничего не было.
А третья случилось прошлым летом.

От этого человека я хотела только одного: увидеть его. Как удивительно истончаются и истрёпываются желания... или нет, наоборот, как они скручиваются в тугой жгут. Поначалу хочешь всего - ухаживаний, заботы, близости, но когда долго не получается, выкристаллизовывается одна мучительная необходимость: посмотреть. Увидеть его живым, убедиться, что он точно существует, успокоиться рядом с ним, придержав своё сердце, попасть в его ритм - а он медленней моего, я знала. Была уверена, хотя до того мы не виделись ни разу.
Когда собираешься исполнить то, к чему стремится душа, следует тщательно подготовиться - как подготавливает харакири самурай, потерявший хозяина. Ведь лишившись желания я тоже останусь без хозяина, без воли, направлявшей меня несколько месяцев. Read more... )
Однажды бесценный М. подарил мне стихи Йейтса. Будь на моём месте другая, неприятная женщина, могла бы придраться, почему не свои. Я не такая. Вот если бы он ювелирный ограбил, так что, и колечко бриллиантовое мне подарить нельзя, раз не его? Ерунда какая. А стихи вот:

Красивых я встречал,
И умных были две, -
Да проку в этом нет.
Там до сих пор в траве,
Где заяц ночевал,
Не распрямился след

Он говорит, это о нас. Литературный перевод тёмен, но если смотреть оригинал, смысл кристально ясный.

One had a pretty face,
and two or three had charm,
but charm and face were in vain,
because the mountain grass
cannot but keep the form
where the mountain hare has lain.

Одна была красива, две или три очаровательны, но всё это напрасно, потому что трава не может забыть след зайчика, который проспал на ней до утра. Он зайца любит, понимаете? белого.

Я была сражена и в ответ подарила фильм "Заяц над бездной". Правда, не уверена, что он посмотрел, но неважно, главное, чтобы знал, эти прекрасные большие пальцы - его. Фильм безусловно о нас, там Брежнев женится на английской королеве, и как точней описать два года нашей виртуальной близости, я не знаю. Попытка снять кустурицу на молдавском материале, конечно, заслуживает минуты молчания, но сценарий многое извиняет, хотя бы финальным диалогом:
- Лёня загадку рассказал: "Если зайца загнать на самый край обрыва, он прыгает в пропасть и смеётся". И чего? Чего он смеётся?
- Свободный стал, вот и смеётся.
Read more... )
"Знаете, у меня есть стопка ваших старых фотографий, уже начинающих мутнеть. Что-то совсем обычное из девяностых - застолье с амаретто дисароно на первом плане, за рулём, в обнимку с девушкой (тут я вычеркнула с десяток слов, чтобы никого не обидеть, поэтому просто - с девушкой), где-то, господи прости, в бане. Везде вы разной степени бритости и помятости, моложе и несколько стеклянней, чем сейчас. Одна мне особенно нравится, чёрно-белая, в мартовском лесу - ещё лежит ноздреватый снег, вы стоите на фоне штриховки из тонких веток, лицо не то чтобы умное, но осознающее, что я на вас через годы - смотрю. Вы бы, наверное, сказали, что очень пили сколько-то предыдущих дней, поэтому ликом темны и рассеяны.
А на одной вообще спите на лавке в пригородной электричке.
И не просите меня их выбросить. Во-первых, это всё, что у меня есть из вашего прошлого и вообще вашего. Когда будущего нет, настоящего не случилось, можно присвоить только чужие воспоминания. А во-вторых, это невозможно - они придуманы мною от первой до последней, а значит, неуничтожимы, Они не выцветут, не сгорят, не утонут, оставаясь неприлично бессмертными до тех пор, пока я не перестану доставать их из рваного чёрного пакета и выкладывать на стол по одной. А значит, долго. Очень долго"
Наступил мой личный месяц, который всегда переполнен приключениями духа и тела, и я собиралась писать ежедневно. И все так хорошо началось - на нашей улице два чувака на ходулях репетировали нестерпимо грустную песенку, один с дудочкой, второй с гитарой. Что может быть лучше для того, чтобы осознать себя вмири зкасок, где тожи люби булочкы, гнум. А главное, я беззаботно вытащила файл с текстом, который, как большая рыба, не идёт ко мне четыре года, и написала туда семь тысяч знаков. Между делом, специально не собираясь, не выспавшись - обычно требуется особый распорядок дня, тщательно созданное физическое состояние и моральный настрой. А тут присела в кресло, и ну писать. Чувство при этом, будто летаешь во сне: никакой веры, что сейчас не рухнешь, никаких гарантий, одно чистое волевое усилие - а ведь летишь.
А потом кот ушёл. В хорошем смысле, но на всю ночь. И утром не вернулся. Его не было сутки, и я, в общем, не чувствовала ужаса, но огорчение затопило с головой и смыло краски со всего, что нравилось. Семнадцать лет, никакого опыта уличной жизни. И у меня никакого опыта жизни без него. Не вернётся через неделю, начну искать нового кота.
На следующий день была запланирована пуримская вечеринка. Я надеялась не дожить до возраста, когда решу, что розовый парик мне идёт, но увы. Розовый парик мне идёт. И это была бы ещё одна радость, когда бы не.
Но вечером Дима нашёл кота, я притащила его домой - расцарапаны губы, грудь и запястье. Более всего потрясло, что вернулся сытый. С его лицом, конечно, немудрено, но всё же впечатляет. Я смотрела на него, спящего без сил, и думала - завтра опять отпущу. Здесь безопасней, чем где-либо, и что стоит моя тревога в сравнении с новым качеством жизни для этой серой пустяковины. У него чип, капсула с адресом и колокольчик - в сущности, гораздо больше, чем многие из нас имеют противопоставить злой судьбе и тупому случаю. "У меня есть четыре шипа". Сейчас эта серая роза удалилась в ночь, я допишу, закрою дверь и усну. Любовь всей жизни, моя безграничная любовь - нельзя сделать более, чем разжать руки и отпустить драгоценное горло.
А до того возвращалась домой и понимала: я в городе, где способна идти по улице и повторять "я люблю тебя, я люблю тебя". И важно даже не то, что адресатом может быть кот, или человек, с которым живёшь, или виртуальный милый, или сам город. Главное, что это, кажется, накрывает меня насквозь невозможная любовь к жизни. Не то пафосное и тягостное долженствование, что не даёт человеку, отправившемуся за сигаретами, спокойно замёрзнуть ночью в заснеженной степи. И не та полухимическая-полузомбическая схема, которую продают психические доктора и глянец. Это теперь заводится в крови, и неважно, что любовь к жизни совершенно не пристала ни духу моему, ни обстоятельствам. Она вроде бы неуместна, как цветок на кактусе или шипы на розе - а всё же так растет.
Она хрупкая, как положено мифическим цветочнокопытным персонажам - стоит только котику не вернуться, и всё. Но пока она в воздухе, в крови, на пальцах - как пыльца, как запахи марта, как ваше присутствие, мой невозможный друг.

А всего-то третье.
Read more... )
Разбираю архивы:

«Милый друг, вы ведь простите меня? Я отходила – как пионы или черешня в конце июня, а вовсе не как солидный покойник, солидности во мне ни на грош. А теперь вернулась – как черешня, как пионы, как всегда – навсегда. Не знаю, примете ли вы меня обратно, но почему бы и нет, ведь бремени никакого, только пальцы в красном и стол в лепестках.
И теперь, я думаю, мы с вами должны опять куда-нибудь уехать, как обычно. Сговориться в чатике и взять билеты на послезавтра, а? Быстренько закончить дела, побросать в сумку несколько случайных вещей и успеть к ночному поезду. Непременно СВ, широкие полки, уже застеленные прохладным бельём. Переоденусь в безразмерную майку, слишком поношенную для такого вагона, смирно вытянусь между двух простыней и напишу требовательное СМС: «как вы? где вы? успели?». «Конечно, - ответите вы, - курю и ложусь. Дорожный ветер пахнет железом, спите, я покараулю». И я кивну.
Утром будет какой-нибудь город, крошечный отель и много радостных квадратиков инстаграма. Пробегаю целый день, трижды поем в кафе – в путешествиях не толстеют, - и до смерти устану. Засыпая в большой кровати, вдруг всполошусь и снова напишу: «где вы? как вы? неужели счастливы?!». «Не беспокойтесь, - ответите вы, - всё хорошо, конечно же нет». «То-то же». Положу телефон в изголовье, ладонь рядом, но прикасаться не стану – точно как к вашей руке, - и усну.
Днём сочиню смешные заметки, а вы не расскажете ничего определённого, но каждое ваше сообщение будет живым, как поцелуй.
А потом мы вернёмся, и вы, и я, мы обязательно вернёмся. Как пионы, как черешня»
Read more... )
Бесценный М.
Извините, что не ответила сразу, была занята: грустила.
Стерла все наши логи, и мне стало одиноко. Конечно, сохранила их в файл, но всё равно, всё равно. Я так глубоко переживала свою покинутость, что не нашла сил вам написать. Как вы могли? Почему так получилось? Скажите, у нас ещё будут новые логи, краше прежних? У меня пока немотствуют уста от неожиданной потери. А всего-то плановая чистка интернет-следов, надо же. Страшно подумать, что же будет, когда мы расстанемся в самом деле, - а я вот думаю теперь и не могу перестать.

Хотела бы расспросить вас о прошлом, оно же наверняка есть. Разумные женщины не имеют прошлого, и у меня нет: сначала я родилась, немного поплакала, потом появились вы, и теперь у нас только будущее, светлое и нетронутое, как оснеженные поля в вашей деревне, ещё до того, как вы с собакой вышли поссать на рассвете. И я могу только вглядываться в даль, пытаясь различить длинные тени наших грядущих дней. Господи, как я иногда устаю от этой завывающей интонации, вы бы знали. Напишите толком, чо как вообще? Как протекала ваша жизнь и зачем? А то вечно какие-то недомолвки и байки о других. А я не хочу других, как они надоели, сил нет. Во-первых, их не существует.

Когда же вы переберётесь в город, где огни и цивилизация, и не надо никого выгуливать в такую рань? Деревня удивительно красит ваш текст, но иногда между строк видно, как вы обрастаете треухом, щетиной и отсутствием смыслов жизни. И я не хочу, чтобы у вас развалилась печень.
Кроме того, когда я в Будапеште, а вы в небывалом своём Серпухове, расстояние меж нами ощущается меньше, чем когда я в Москве, а вы в деревне, потому что у вас там иное течение мыслей и времени. Помните, писала, что не добралась до дворца в Буде? Было так, что я на берегу купила на удивление плохой глинтвейн и медленно пошла по мосту с горячим бумажным стаканом. Ровно посреди Дуная остановилась, пила и смотрела на розоватый туман над водой. Подумала, что я наверняка редкая птица, раз долетела сюда, хоть и не Днепр. И ещё поняла: ходить никуда не нужно, всё уже состоялось, даже с этим пойлом. А у вас в деревне, кажется, всегда так.

А перед этим был вечер, когда я гуляла с одной женщиной на острове, который называется почти как художник, неукоснительно рисующий затылки, магритт-маргит, я хрен его знает, родственники, наверное. Остров тоже посреди реки, там восхитительный парк, но стоило учесть, что шесть вечера и зима, поэтому мы часа полтора шли в темноте в каких-то кустах. На роскошь намекало только отлично пружинящее покрытие беговой дорожки под ногами. Видели вольер со спящими цаплями, в сумерках они казались белыми пятнами гипса, и было странно, что две отошли в сторонку и что-то друг с другом делали. И где-то в центре парка, во всеобщей пустоте, темноте и тишине, мы нашли одинокий ларёк, в нём наливали глинтвейн за триста форинтов. Взяли по стаканчику, сели под грибом, пошёл дождик, а продавцы молниеносно свернули торговлю, опустили стальные шторки и пропали. Было понятно, что они возникли здесь за полчаса до нашего прихода, чтобы дать нам горячего вина, а потом исчезли навсегда. Я и посейчас вижу капли дождя на металлическом столе, в которых отражались фонари, - вот они точно были настоящие, только они и были.
Оттого не удивляюсь, когда что-нибудь хороше происходит совершенно вдруг, а потом также заканчивается, это нормально, хотя огорчительно.

Вчера я тоже сварила глинтвейн, но забыла выпить, весь старый новый год случайно проспала, потому что горевала о наших логах и не могла выносить это на ногах, а завтра уже нужно будет разряжать ёлку.
Больше со мной ничего не происходит.

Бесценный М.
Спасибо, что опомнились ответить, и что не забыли тот день, когда я, в красном платье, убегала от вас, неловко перебирая говнодавчиками, - а вы наконец-то изволили это заметить и даже сделали принтскрин. Впрочем, я исчисляю наше всё с другой даты, и у меня тоже сохранена о том картинка. Я тогда впервые попробовала на вас грубую лесть, а вы неожиданно не попались.
Уже рассказывала про этот трюк: нужно сказать «Удивительно, но вы, кажется, единственный мужчина, который не ведётся на грубую лесть!» Практически все розовеют, говорят — доооо, меня этим не возьмёшь! я нечувствителен! — и становятся, как воск. И лишь вы ответили иначе

поглядеть, как )

Тогда я и поняла, что погибла, и побежала, и бегу до сих пор, правда, переодевшись по сезону.

В те страшные три дня, пока вы не писали, я мучилась мыслями о других ваших М, проводя время в горьких слезах. Чтобы как-то забыться, придумала тестировать ванильные эклеры. Были исследованы три образца, из Шоколадницы, Азбуки Вкуса и ларька подле метро, по цене сто пятьдесят, сто пятнадцать и четырнадцать рублей соответственно. В очередной раз пришла к выводу, что я и другие, это какое-то кафко, сартр и бодлер, смешать, но не взбалтывать, иначе нас всех тошнит.
Я говорю этой женщине из ларька: дайте мне эклер, пожалуйста, беленький. Она прячет руки под прилавок и через секунду достаёт пакет с десятью эклерами.
- Что же это, - говорю, - мне один!
- Берите, берите, - отвечает, - хорошие же, на работу отнесёте.
Понимаете? чтобы купить эклер в Азбуке вкуса, человеку нужно сто пятнадцать рублей, а чтобы купить эклер в ларьке подле метро, нужно найти работу, устроиться на неё, всех там возненавидеть и четырнадцать рублей. Я не умею этого и никогда не смогу.
- Но у меня нет работы, - говорю я беспомощно, - дайте, всё-таки, один. Беленький.
Она прячет руки под прилавок и через секунду достаёт пакет с двумя эклерами, взвешивает - двадцать восемь рублей. Берёт деньги и спохватывается, и смотрит человеком:
- Ой, а ничего что я два?
- Да чего уж с вами теперь, давайте. Хорошие же.
Ну как хорошие - экзистенциальные оказались, кафко, сартр и бодлер опять.








В последнем письме меня особенно взволновала история о горничной вашего турецкого соседа, ну о той, что в спецодежде и красивая, и "покажи ей пылесос или газовую плиту, смертельно удивится, - ой, а что это? а зачем это?". Вы знаете, ужасно понимаю, мой пылесос ведёт себя точно также. Даже голоса особенно не повышая - "мне? сосать? вот в это узенькое горлышко - хвою? ты с ума сошла, да?". Приходится крепко перехватывать за шейку, сворачивать голову и тыкать ему в горло тонкими предметами, - словом, проделывать все эти страшные тоскливые вещи, которые и составляют отношения, быт, близость.
И в эти минуты я с особенной силой чувствую и ценю нашу с вами отдалённость, праздничность нашего небытия и недеяния. Нам как-то удивительно повезло с этой невстречей.
Может, впервые в жизни-то и повезло по-настоящему.

Ваша заплаканная М.

Бесценный М.
Знаете что. Перемудрили вы с этим вашим сном о балконе. Что? кого? нет у меня никакого балкона, на первом живу, и уж конечно, задумай я вас подтолкнуть страстному деланию, действовала бы иначе. Денег бы отправила награбить или убить кого - "подари мне его зубы, пожалуйста", это одна из моих давних новогодних просьб, исполнена, кстати, не была, так что если соберётесь украсить мою жизнь, то или носочки, или зубы, я укажу, чьи. А балконы чинить, это к специально обученным людям, которых следует нанимать на вышенаграбленные деньги.
Из чего я делаю вывод, что сон ваш был не обо мне, и вся эта смутная эротика с интимными переживаниями и калорийной пищей - к другой вашей М.
И, возвращаясь к первым строкам моего письма, знаете что.

И без того помню, что не одна я у вас М., но ведь и вы у меня не последнее яйцо в корзинке, чего уж там, этих несбыточных М., по которым тоскует душа моя, было, есть и будет. У меня, можно сказать, куда ни плюнь, везде М., кроме кота, - тот Г., - но я, заметьте, ни сном, ни словом вам об этом не напоминаю. Держусь, будто вы один мой свет в окошке, потому что уважаю наши чувства, и потому что вы правда один - такой, здесь, сейчас. Самый единственный вы у меня, чего уж.
И оттого мне изумительно больно, когда вы под прикрытием меня начинаете семафорить этой вашей настоящей М. - что я, толстая такая, что мною можно прикрыться?

То ли дело я, господи, вижу во сне исключительно Париж, тамошнюю съёмную квартиру с тёмной лестницей, антикварные ножи и аэропорт, в котором в качестве аттракциона крутится огромное деревянное колесо, а в нём вместо белочки - девочка. Возле здания там сразу же взволнованное море, с желтоватой водой, удивительно тёплой для января. Сразу понятно, что весь этот сон совершенно о вас, сходится же всё, ну.
Так что с волнением ожидаю вашего убедительного объяснения о том, что никакой другой М. не бывает; и вы, пожалуйста, не вздумайте говорить "придумай что-нибудь сама" - я не могу придумывать сразу и ваш ответ, и вас, и себя. Устаю очень.

Ваша тревожная М.
Бесценный М.
В ночи читала переписку Пастернака и Цветаевой - я подумала, нам же нужно иметь образцы? С одной стороны, у них всё же повеселей было, они хотя бы познакомились, а это уже чуть больше нашего "никогда". С другой, всё кончилось паршиво, он женился. Она злилась и намекала, что у ней в одном комке целлюлита больше мозгов и души, чем во всей Зиночке, - а толку-то.
Но даже в лучшие дни они писали друг другу ужасные вещи.

Она:
"Бог по ошибке создал Вас человеком, оттого Вы так и не вжились – ни во что! И – конечно – Ваши стихи не человеческие: ни приметы. Бог задумал Вас дубом, – сделал человеком, и в Вас ударяют все молнии (есть – такие дубы!), а Вы должны жить"
Я примерила это к нашей с вами ситуации - вы бы меня, наверное, убили за такое, да? Наплевали бы на наше концептуальное "никогда", ворвались в Москву на лошади, сдёрнули бы меня с качелей и того, насмерть. Возможно, вы бы даже ворвались на двух лошадях, пересаживаясь и джигитуя на ходу, как вариант взбесившегося Ван-Дамма
(извините, это был момент женского ухода от мысли к мечтаниям).

Он, впрочем, неплохо отдаривался:
"Марина, золотой мой друг, изумительное, сверхъестественно родное предназначенье, утренняя дымящаяся моя душа, Марина"
Вы вообще как, сумели бы столько принять, и чтобы не заснуть, и не пойти куролесить, а сесть писать об утреннем и дымящемся? И чтобы именно душа, а не какая-нибудь урина - при вашей-то склонности стыдливо снижать лексику, едва начинаете чувствовать.
Потом они, конечно, подуспокоились, это попервости очень крыло.

И я подумала, может, они не так уж неправы; может, нам как-то нужно больше эпитетов? Чаще вставать на фоне Бога, повернувшись левым профилем к сиянию Его, а правым к зрителю, и говорить всякое?
Бесценный М, Вы дуб.
Нет, нет, не так.
Вы снег и куст, и Друг Камней, и серая ворона. Вы этой зимой вдруг стали везде, во всех моих устройствах. Но это не выглядит вторжением, я добровольно открываю окна и сыплю зёрна для вашей почтовой голубицы Васи. Просто не могу избавиться от мыслей о том, как стану их закрывать.
Но всё это позже, не сейчас. Пока же ничто не предвещает, и мысленно я вам танцую, примерно так:

ужаснуться  )
Бесценный друг М.
Я совершенно не волновалась, когда вы пропали, и это не от сердечной жесткости. Просто определённость в области чувств очень смиряет. Главные тревоги происходят вокруг неизвестности по вопросу «любит-не любит», а когда в этом ясность, наступает покой. Какая разница, где находится мужчина и чем он там занят, если любит? В таком случае даже не особенно важно, существует ли он на самом деле. А тех, которые не любят, не существует по определению.

Вы спрашивали, имела ли я в свой жизни опыт пенных вечеринок. По укоренившейся меж нами традиции, я не буду отвечать на честный прямой вопрос честно и прямо, потому что такая манера убивает зарождающиеся отношения. «Да или нет? – Да» - ну вот что это такое? как после этого развиваться? куда? Правильный ответ на любой вопрос - «зря вы так». Сколько времени? – зря вы так. Хотите апельсин? – зря вы так. У вас есть салфетка? – Зря. Вы. Так.
После этой реплики для двоих открывается будущее, огромное, как степь.

Так что отвечаю по уставу: Новый год оказался ярким.
Мой муж, которого я скоро потеряю в связи с Федеральным законом Российской Федерации «О внесении изменений в статью 27 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" и статью 5 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации"» от 28.12.2013 г. № 389-ФЗ, принёс идеальное дерево. Есть несомненная польза в долгом браке – лет за десять-пятнадцать люди всё-таки научаются и начинают многое делать как следует. После этого их обычно выдворяют из страны, но это уже детали, главное, что ёлка моя соразмерна и совершенна со всех сторон.

Потому что я женщина, я пекла яблочный пирог. К сожалению, он не получился по ряду причин. У меня не было скалки, и я раскатывала тесто бутылкой абсента, притом, квадратной, - видимо, его это оскорбило. Никогда не знаешь, к чему придерётся твой следующий яблочный пирог. Потом он слегка подгорел, а я его уронила при извлечении из духовки. Оба виноваты, конечно. На фото тот момент отношений, когда я ещё думаю, что у нас всё хорошо, но на самом деле звоночки уже были
посмотреть зелёный звонок  )

На этот Новый год Господь послал в семью гостя, и мы его не запекли, как обычно, а, напротив, были приветливы. Может и зря: гость принёс различные дары, в том числе и конфеты «Брат с севера приехал»
поглядеть )

Несколько раз в жизни мне пеняли на неблагодарность в отношении подарков, дескать, чего ни дай тебе, всё обосрёшь. Я никогда не верила и считала это поклёпом. Но вы знаете... Так вышло, что на этот Новый год муж подарил мне унитаз. Красивый и соразмерный, как ёлка, крепкий, как купеческое слово, и весь белый, я пришла в восхищение. Но знаете ли вы, что я с ним сделала?.. Вооот. Люди не так уж глупы и несправедливы, как выглядят.

В остальном же вечер удался. Около полуночи я включила интернет-трансляцию Первого канала, и мы натаскивали из кухни еду под мучительные вопли уходящего года. На последних минутах каждый, заходящий в комнату, бросал взгляд на экран и говорил с привычным родственным отвращением что-то вроде «ох и рожа», «да что ж у тебя морда такая», «ойбля». С одной стороны, тревожно, когда народ в едином порыве объясняется в неприязни, а с другой, это как полусладкий шампунь, который забывают поставить в холодильник, и пьют потом тёплым, – каждый год, всю жизнь.
Ноутбук обнулил день, за окном застреляли, а он всё говорил. Да ты ещё и тормоз, сказали мы, и выпили дважды, сначала под петарды, а потом всё-таки под куранты.
Такой был год, и такой, видимо, и будет.

Потом я немного думала о вас: вот у вас там сейчас деревня и собака, которую вы не любите, а у меня город и кот, которого я люблю, - мы такие разные; и всё-таки, мы вместе. Это потому, что я улыбаюсь, как ёбаный дельфин, всякий раз, когда вижу вас; пусть даже это только ваши цифровые следы в моей жизни. Как будто вы бегаете в раскисших валенках по белому снегу, и всё бы ничего, но вас на само деле нет – а следы всё-таки остаются. Как же мне не улыбаться, это же от растерянности.
Потом я ела, и ем с тех пор, в сознание уже не возвращалась, время прекратилось, и сейчас, например, глубокая ночь.

С большим женским удивлением,
ваша толстеющая М.

ЗЫ. Нравится ли вам мой юзерпик?

Бесценный друг М.
Как удивительно, что вы спросили об этом - ну, "верите ли вы, что участие в массовом психозе является верным способом социальной интеграции". Я верю, я очень верю, душа моя! Сегодня в четвёртых раз ходила поглядеть на королевский дворец, но посреди моста поняла, что в таком тумане ничего не рассмотрю (в предыдущие попытки тоже что-то мешало, например, вдруг наступала ночь). А потом шла берегом Дуная и видела демонстрацию, как понимаю, протеста, потому что какие-то мужчины кричали в мегафоны "немхоча" или что-то вроде этого, и я думала, да, да, я тоже страстно и всем сердцем не хочу. Женщины при этом били в барабаны, их я тоже очень понимала. В остальном же люди были веселы и нарядны, полицейский счёл нужным извиниться за беспорядок, на что я ответила: диар, ай эм фром раша. иц - бьютифул энд кавай!
Помнится, зимой одиннадцатого года я сбегала на все зимние шоу - на Чистые, Триумфальную, Болотную и Сахарова. Тогда ещё никто не знал, что всё закончится пикниками афиши, и в этом была какая-то энергия, а может быть даже трагедия. Поначалу даже не признавалась мужу, куда иду, и на прощание расцеловывала котов с особым чувством, как навсегда. Потом, конечно, было немного стыдно - как влюбиться в дурака, знаете? в процессе почти никакой разницы с обычным мужчиной, но при расставании многое проявляется, и бывает неловко за прошлую свою экзальтацию по столь недостойному поводу. И мне теперь неловко за страх и волнение, за то, как нюхала воздух и ждала хоть чего-нибудь, кроме "долгой счастливой жизни".
Потом повидала ряд демонстраций - на Ближнем Востоке, в Западной Европе, теперь вот в Восточной, а также участвовала в нескольких религиозных шествиях.
И знаете что?



что же? )

Конечно, вы знаете.
Каждую ночь я ложусь в постель с новым устройством, то с айпадом, то с айфоном, то с андроидом. И вчера засыпала с андроидом в руке, в нём были ваши письма. Среди ночи вы, в лице телефона, завалились за кровать, но я вас вытащила и снова уснула. Поэтому, конечно, вы знаете, что творится в моей маленькой твёрдой голове.
Нет плохой и хорошей энергии, есть только сила или её отсутствие. Это ровно как про несчастную и счастливую любовь.

Напоследок дарю вам мой рецепт "прощального глинтвейна". В последний вечер перед отъездом (но так, чтобы до самолёта было не менее шестнадцати часов) берёшь большую кастрюлю сливаешь туда всё недопитое бухло, накопившееся в доме за каникулы, ворованный сахарок из кафе, какую-то пряность, и на огонь. Понятно, что в каждом городе получится свой неповторимый вкус.
В конце Будапешта у меня осталась почти целая бутылка красного шмурдяка, пятьдесят перцовой водки, немного Уникума, апельсиновый сок, пакетик мёда и горсть травяного чая. Самое главное в рецепте, не побежать через два часа за новыми ингредиентами, иначе нарушится чистота опыта.

Сейчас он уже отстоялся, и я попробовала.
Знаете, Будапешт оказался горьким и пряным.

Не целую,
ваша бессмысленная М.

Бесценный друг М.
Читала ваше письмо и чувствовала ужасную зависть: там, в вашем Небесном Серпухове, никогда не умолкают птицы и не увядают цветы, там бурлит настоящая жизнь, с психушками, судами присяжных и тектоническими разломами; там, наконец, есть порт, где звенят такелажем яхты, танцуют негры и кричат альбатросы. Я знаю, я следила пальцем по карте, если долго ползти вправо по течению Оки, она обязательно впадёт в Волгу, а потом и до моря недалеко. Вот и выходит, что вы живёте в кипении событий, а я, а я. Тут только венгры, скрипки и немного нервно, в кафе ко мне приходят восемь кошек и ложатся вокруг, будто я уже умерла, Дунай тёмен, плюс восемь и дождь.

Вчера я почувствовала потребность совершить для вас различные подвиги. Например, залезть на неведомую гору, которую по необъяснимой причине венчает Родина-Мать. Я подумала, вы же любите всякие недостижимые вещи, вроде меня, а если забраться в труднодоступное место, можно стать в два раза недостижимей, а значит, желанней. Наверх уходила отвесная стена, но я сделала ошибку и пошла по лестнице. Ведь знала, что в конечном итоге самый лёгкий путь - тот, что самый быстрый, хотя это не всегда очевидно. Вознеслась бы стремительно, как отец Фёдор, хоть и без колбасы, а вместо этого ползла полкилометра по ступеням. Уж как люблю быстрые кровавые победы над собой, а тут оплошала.

синенько )

Потом сидела в самой шикарной забегаловке этого городка - эспрессо аж пять баксов, на потолке нет живого места от росписи, лепнины и бронзы, рояль играет "тёмную ночь", знаете? - тёмная ночь разделяет, любимая, нас, и тревожная чёрная степь пролегла между нами.
И я вдруг едва не захихикала, ощутив огромное облегчение оттого, что между мной и всеми моими любовями пролегла тревожная чёрная степь. Ни один солдат любви не переползёт её, ни одно пылающее сердце не осветит тёмную ночь, и я могу в полнейшей безвестности доедать фирменный торт кафе "Нью-Йорк", тот, что из шоколада и персикового джема.

Вечером записала для вас песню. Это печальная песня о каштанах, раз уж пряничные домики вы мне запретили, а ведь это так важно - однажды сожрать мечту. Слушать следует в наушниках и на ночь, особенно, если хотите как следует выплакаться
http://khu.sh/songify_52bb496537978&v2

Со всей моей нежностью,
ваша недостижимая М.


Бесценный друг М.
Знаете что. Если вы станете бегать к психиатру всякий раз, когда вам покажется, что я существую, у нас ничего не получится. Вылечат от меня, да и всё.
Впрочем, я вас почти не виню. Это какая-то общая мужская болезнь вокруг: едва познакомишься, как он уже у доктора и, сдержанно подёргиваясь, просит таблеточку. Полагаю, всё потому, что я приношу столько радости, как не бывает, и выдержать после этого остальной мир почти невозможно. Но с вами-то мы даже не встречались, чего уж так сразу-то. Я же. А вы же. А я-то ангел.

я же, а вы же )

Читала сегодня ленту, удивлялась очень: во всём мире Рождество, а в России будто бы Второе Пришествие. Мессия, впрочем, хорош собою, и многие верят.
В Рождество Будапешт так же пуст и тих, как Тель-Авив в шабат, а то и тише, как Иерусалим. С трудом достала чашку кофе, и уже почти смирилась, что останусь без роз, - с цветами тут плохо, магазинов не заметила, а в ларьках такие, будто их с кладбища накрали, - но потом нашла всё-таки. Правда, не белые, как люблю, а красные, но я кроткая и умею мириться с бытовыми лишениями.
Пищей запаслась заранее, и даже купила пряничный домик. У каждого ребёнка должен быть в жизни такой, и если кто-то успел вырасти и даже несколько постареть, это не повод лишать его пряничного домика. У меня теперь есть, точней, был, потому что уже доедаю.
Сегодня опять видела солнце, для северного человека это большое событие, некоторые и за жизнь считают только те дни, когда его видели.


поглядеть )

Также из важного: решила встать на путь греха и разбоя, для этого стырила на ярманке кружку. Ну как стырила - взяла под залог, возвращать не стала, это дело хозяйское. Вообще не собиралась, но усмотрела на ней базилику. Я же горазда полюбить какое-нибудь место и возвращаться к нему, как пришитая: в одной стране это будет пруд с кувшинками, в другой забегаловка, где тайский суп, а тут, видимо, святой Иштван приглянулся, который день к нему бегаю.
Таким образом, я стою на пути греха и разбоя уже около девяти часов, пока ничего не чувствую.
Хотела расспросить вас, бесценный друг, был ли в вашей жизни опыт порока, свершали ль вы различные преступления, есть ли у вас пистолет, а почему?

С нетерпением жду ответа,
не целую, М.


Бесценный друг М.
Как мифический персонаж - мифическому персонажу, скажите, а вы в меня верите? Я что-то совсем засомневалась в собственном существовании, и было бы приятно, если бы хоть вы знали точно, что я есть. Просыпалась бы утром, и прежде чем открыть глаза, думала: вот М, который не спал всю ночь и присматривал за моими снами, он в меня верит; и мой кот в меня верит, и папа тоже. Надо поэтому всё-таки их открыть, глаза-то. Они у меня когда как, то карие, то зелёные. А у вас? Вы так и не сказали, и я волнуюсь.

В прошлом декабре мне очень понравился конец света, и я теперь решила устраивать его регулярно, приблизительно до рождества. Это страшно удобно: прикончить свет, расколотить сердце, провалиться на дно самой чёрной ночи в году, а потом в разрыве туч углядеть вифлеемскую звезду, кое-как вздребезнуться, сопритюкнуться, и начать медленное восползание к жизни.
Сердце моё разбивалось так часто, что я уже отчаялась его склеить, поэтому просто перехватываю резиночкой для денег, чтобы не рассыпалось. Зато и не трясусь над ним, как дурак над яйцом, а позволяю себе многое, например, подбрасывать и смотреть, как в нём отражается солнце. Красиво же, ну.

Взлезла на базилику, позабыв, что боюсь высоты. Вспомнила на узеньком балкончике, но поглядела на четыре стороны и поняла, что бояться особо нечего, хорошо тут всё.

смотреть, как )

Ещё беспокоилась, что будет ветер, но оказалось удивительно тепло, наверное, так всегда, чем ближе к небу, тем теплей, но на земле в это поверить невозможно.
Винтовая лестница сверху похожа на аммонит (не тот, что взрывается, а головоногий). Когда спускалась, услышала снизу мужской голос, остановилась и вспомнила, как влюбилась в первый раз. Приблизительно в пятом классе приснилось, будто поднимаюсь по лестнице пятиэтажки к своей квартире, и меня провожает парень, которого нельзя привести домой, только до двери, и уйдёт. Мы идём медленно-медленно, и мне немного больно, совсем безнадёжно, очень покорно и так счастливо, будто котёнка подарили, хотя оставить не разрешают. Года через четыре оказалось, что я так люблю.
И стою, значит, живьём-то сейчас, а снизу кто-то идёт, уже тень появилась. Я сфотографировала её, вдруг, думаю, - он. Нет, вы знаете, опять какое-то чмо. Но секунду-другую я очень надеялась. И это всегда так, просто секунда растягивается на дни и месяцы, и всё время, пока она длится, я надеюсь.



ещё смотреть )

В остальное время пробую себя в роли ярмарочного зеваки, научилась проводить целые дни на площади, и всё как раньше, когда в кармане не двадцать копеек, а целый бесконечный рупь, можно лазить и глазеть, только вместо газировки с булкой - куртош и глинтвейн. Не хватает петушка на палочке и влюбиться в уличного музыканта, но я всё обдумала и поняла, что венгерская кухня и венгерские мужчины мне заказаны. Я после этого не турист, а говно какое-то, но про здешнюю еду все говорят примерно одними словами: в хорошем месте сожрать что-то мучительно жирное, как следует перекорёжиться, потом запить крепким, и после станет нормально. Я прикинула и решила сделать монтаж, чтобы в хорошем месте - и сразу нормально, без этого всего. Ну и с мужчинами та же фигня.

Вот, а теперь напишите подробно, как вы там. Вы ведь ждали меня всю жизнь, и букв, должно быть, накопилось.


Зы. А картошка у них мелкая и в скорлупе, зовётся - гестене.

Бесценный друг М.

Простите, что не ответила на ваше Первое Письмо сразу же, но я уезжала, уезжала, и только теперь уехала, и спокойно могу писать из своего ниоткуда в ваше никуда.

Более всего в послании вашем мне нравится, что мы с вами ещё не познакомились, а вы уже тщательно обдумали план расставания. Полагаю, это самая главная часть отношений, потому что, входя куда бы то ни было, я первым делом озираюсь, прикидывая, как буду из этого выбираться, когда всё станет рушиться; и сердце моё заметно успокаивается, если вижу более одного выхода. Добрые люди называют это шизоидной акцентуацией, я же - трагическим мышлением, из которого извлекаю много пользы. Например, перед отъездом мне рассказали, что есть в Венгрии такой Секешфехервар (это не матом, а городок), там замок, а в нём висит меч, и если под ним пройдёт кто-нибудь, не верящий в вечную любовь, меч упадёт и перерубит его пополам. Я как узнала, сразу ощетинилась и отправила редактору три рукописи, которые не могла сдать год - потому что когда меня перерубят, это сколько ж материала пропадет. Видите, как много удачи в том, что я не верю в вечную любовь.

Только христом богом прошу, милый друг, не одевайтесь вы человеком-пауком, я нервничаю и рефлекторно выливаю на них стакан воды: подумайте, как это изгадит нам прощание. Кроме того, я сильно склонна к обесцениваю, и даже если меня полюбит Бэтмен, я немедленно пойму, что съебалась до мышей. Нарядитесь-ка вы лучше Суперменом, который, как известно, произошёл от Суперобезьяны; красные трусы поверх трико удивительно пойдут к вашим глазам.
Кстати, какого они цвета?

Я теперь в Будапеште, и по городу перемещаюсь в поисках мяса, а нахожу вместо него достопримечательности. Вчера, например, искала мясо, а нашла базилику святого Иштвана. Видела окно, через которое в неё заглядывает Господь, там напротив висит картина, которая наверняка его забавляет.

поглядеть )

Я же зашла туда через обычные двери и немного походила, а часа в три в центре зала собрались какие-то мужики в штатском и спели "Святый Боже, святый крепкий", немного поржали и сбацали другое (не чардаш). Я разобрала слова "Господи, помилуй меня, Боже", и приятно удивилась - какой, однако, понятный диалект у этих местных, а ещё врали, будто всё на латыни. Выходя, увидела, что сегодня будет концерт мужского хора Московской Патриархии, и немедленно купила билет. Очень обрадовалась: то-то я благодати настяжаю, сейчас мне католики попели, вечером православные, а в промежутке, может, в синагогу метнусь.
И только вечером, вы знаете, когда котик уселся на скрипучий стул, вытащил из-под попы листочек с программкой, нашёл там "Святый Боже" - только тогда он начал что-то подозревать.
Но на этом удивления мои не кончились, потому что хор всё пел и пел духовное, и я уже была близка поплакать, в церкви это прилично, как вдруг, после оваций, что-то произошло, и они разразились чем-то чрезвычайно бодрым, удивительным даже для Рождества. Я зашуршала программой, но это не мог быть Бортнянский, не мог, не мог, не мог, - а они тем временем совершенно распоясались и грянули очевидный казачий распев с относительно приличным месту подгикиванием, без посвиста. Целых три минуты я существовала в мире, где мужской церковный хор внезапно взбунтовался, сверг концертмейстера, всем составом попросил политического убежища в Мулен Руж и сейчас отметит начало новой жизни канканом. Потом, конечно, все зашевелились, и котик догадался, что концерт кончился две песни назад, а это был бис. Но три минуты всё же были мои, я провела их в той реальности, которая мне по нраву. Так постепенно и на некоторую жизнь наберётся.

Конечно, мне очень важно узнать, проживаете ли вы свои дни линейно или тоже составляете биографию из фантиков и мелкого мусора. А так у меня всё в порядке, не беспокойтесь, я научилась добывать мясо: надо зайти в любое кафе и сказать строго "Хай! ду ю хэв а биф?". Официант сразу бросает свои глупости, втягивает живот и рапортует по существу: ес, ай хэв а биф! И дальше у меня всё становится хорошо.

Profile

marta_ketro: (Default)
marta_ketro

April 2017

S M T W T F S
      1
2 3 45678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 08:32 am
Powered by Dreamwidth Studios