Это последний мартовский пост, но случайно получилось, что только сейчас – такой долгий месяц, да.
Шесть лет назад я решила, что каждый день в марте будет со мной происходить – то есть не просто наступать и заканчиваться, а свершаться, с фиолетовым молниями и звуками «та-дам». На этот месяц у меня назначены путешествия, любовь, творческие прорывы, психоделики и прочая война с Англией. В принципе, я могла бы переназначить всё на любой другой или существовать на форсаже круглый год, но тогда, боюсь, жизнь моя будет яркой, но короткой. А март, он такой, похож на капсулу со светом – ты её разгрызаешь, и некоторое время у тебя сияние в голове, а потом всё заканчивается, и ничего за это не бывает.
Почему именно сегодня? Ну потому что со мной сейчас произошло событие, которое многое объясняет и завершает цепочку мартовских сатори.
Всех, кто имеет для меня значение, я заранее предупреждаю, что восхитительно и безответственно близорука – то есть не только ничерта не вижу, но чаще всего даже не пытаюсь разглядеть, просто достраиваю картинку, пользуясь неадекватно развитым воображений. Что там на самом деле, мне, вежливо говоря, неважно. Особенно в марте.
И вот еду я в метро в самом конце вагона, отрешенно рассматриваю пассажиров из соседнего. И на Октябрьском поле туда входит молодой человек с курицей. То есть, то, что у него в руке, через два стекла и мою близорукость похоже на обычную курицу-пеструшку. И вроде бы она живая, потому что вертит головой, пока молодой человек одной рукой её равнодушно зафиксировал, а другой терзает телефончик. Я прижимаюсь носом к окну, честно пытаюсь рассмотреть, даже прикрываю ладонью то левый, то правый глаз, в надежде как-то обостриться, боковым зрением замечая некоторое оживление среди окружающих, - причём, направленное на меня, а не на курицу. Подъезжаю к Щуке и понимаю, что жизнь мне будет не мила, если не разберусь, поэтому выхожу и намереваюсь заскочить в соседний вагон. Ну и с полутора метров оказывается, что это был йоркширский терьер, а то, что я принимала за курью голову - характерный йорковский бантик на макушке.
И тут-то я ощутила, что март окончен, потому что будучи в нём, я бы не стала приглядываться, а просто унесла эту курицу в своём сердце и так бы с нею жила. Точно так же, как живу с прекрасной ослышкой «ёбаный крот» и прочими результатами обманутых чувств. При этом я ни в коем случае не обесцениваю ни курицу, ни крота, ни мартовскую любовь и череду просветлений – они действительно существовали и были мною пережиты. Но к объективной реальности всё это не имело ни малейшего отношения.

А в этом марте я любила Арбенину, её сексуальность как раз того типа, который мне внятен, так что будь я помоложе, моталась бы за ней по городам и визжала из партера «Диана, сделай мне ребёнка». Кстати, не понимаю, почему вы-то все так не поступаете.
Поэтому вот вам на прощанье пять её песен и фото, на котором я только что, получив печеньку, перешла на сторону зла, и совершенно этим счастлива.
+4 )


Фото С. Мостовщикова

Этот ролик, например. Сколько раз смотрю, столько и плачу, да! пять раз смотрю – пять раз плачу, шесть – шесть. Даже на свежую голову, даже после еды. Отследила, на каком месте: там, где рука трогает нос. Вообще, я стесняюсь чувств, но тут другой случай, это физиологическая реакция какая-то, будто кнопочку нажимают. И я, знаток настроек, хочу разобраться. Похоже, такая кнопка есть у всех. Вот Кс, например, рыдала над последним абзацем аннотации, которую я написала для Глориной книжки. Как дойдёт до мокрой акварели и рыжей лошади, так и в слёзы. Пока обложку делала, извелась – ну неудобно же.
На меня, в силу профессии, тексты почти не действуют, а вот про пальто срабатывает, как поливалка газонов. Многих, я слыхала, вставляет ролик про ручного льва, которого выпустили на волю – ну, вы знаете.
В связи с этим, пока я не включила скрытие комментариев со ссылками, хочу попросить:
накидайте, пожалуйста, прямо сюда музыки, картинок, роликов, текстов, которые для вас однозначно слезоточивые. Не просто трогают, а чтобы вот прямо сразу лужу наплакать. А?

к сабжу (от Ольги Арефьевой):
Ролик из предыдущего поста, например. Сколько раз смотрю, столько и плачу, да! пять раз смотрю – пять раз плачу, шесть – шесть. Даже на свежую голову, даже после еды. Отследила, на каком месте: там, где рука трогает нос. Вообще, я стесняюсь чувств, но тут другой случай, это физиологическая реакция какая-то, будто кнопочку нажимают. И я, знаток настроек, хочу разобраться. Похоже, такая кнопка есть у всех. Вот Кс, например, рыдала над последним абзацем аннотации, которую я написала для Глориной книжки. Как дойдёт до мокрой акварели и рыжей лошади, так и в слёзы. Пока обложку делала, извелась – ну неудобно же.
На меня, в силу профессии, тексты почти не действуют, а вот про пальто срабатывает, как поливалка газонов. Многих, я слыхала, вставляет ролик про ручного льва, которого выпустили на волю – ну, вы знаете.
В связи с этим, пока я не включила скрытие комментариев со ссылками, хочу попросить:
накидайте, пожалуйста, прямо сюда музыки, картинок, роликов, текстов, которые для вас однозначно слезоточивые. Не просто трогают, а чтобы вот прямо сразу лужу наплакать. А?

к сабжу (от Ольги Арефьевой):

http://www.ark.ru/ins/songs/index.html
Гуляла я как-то по городу и захотела выпить чего-нибудь интересного. Была почти полночь, но мне подвернулось очаровательное японское кафе, работающее до часу. Официантка страшно обрадовалась моему приходу, но сказала, что глинтвейн у них прокис, а лёд кончился, поэтому выбор алкогольных коктейлей невелик. Хотя есть один, который можно попробовать делать сделать безо льда…. Она убежала и вернулась с целым подносом всего. Там были:
Рюмка для мартини с прозрачной коричневой жидкостью на дне
Стакан с чем-то синеньким
Стакан с чем-то беленьким
Пара соломинок
Зубочистка
Зажигалка
- Так, - говорит, - суть в том, что я сливаю это в рюмку и поджигаю, а вы должны быстро выпить всё через соломинку.
- Ой, она же расплавится.
- А вы по краю.
- А я не умею быстро пить алкоголь.
- Ничего, он приятный.
Вижу, прям загорелось ей.
- Готовы?!
Она смешивает, поджигает, подсовывает мне рюмку и азартно орёт:
- Быстро сосать!!!
Я в ужасе повинуюсь, фыркаю, сливки по подбородку, но выпиваю.

Выйдя из кафе, я немедленно забыла название коктейля. Точнее, фраза «быстро сосать» прочно проассоциировалась у меня с «сексом на пляже», но вот сегодня заглянула в интернет, там рецепт совершенно другой. «Оргазм» похож, но без поджигания.
Что это могло быть, а?

Гуляла я как-то по городу и захотела выпить чего-нибудь интересного. Была почти полночь, но мне подвернулось очаровательное японское кафе, работающее до часу. Официантка страшно обрадовалась моему приходу, но сказала, что глинтвейн у них прокис, а лёд кончился, поэтому выбор алкогольных коктейлей невелик. Хотя есть один, который можно попробовать делать сделать безо льда…. Она убежала и вернулась с целым подносом всего. Там были:
Рюмка для мартини с прозрачной коричневой жидкостью на дне
Стакан с чем-то синеньким
Стакан с чем-то беленьким
Пара соломинок
Зубочистка
Зажигалка
- Так, - говорит, - суть в том, что я сливаю это в рюмку и поджигаю, а вы должны быстро выпить всё через соломинку.
- Ой, она же расплавится.
- А вы по краю.
- А я не умею быстро пить алкоголь.
- Ничего, он приятный.
Вижу, прям загорелось ей.
- Готовы?!
Она смешивает, поджигает, подсовывает мне рюмку и азартно орёт:
- Быстро сосать!!!
Я в ужасе повинуюсь, фыркаю, сливки по подбородку, но выпиваю.

Выйдя из кафе, я немедленно забыла название коктейля. Точнее, фраза «быстро сосать» прочно проассоциировалась у меня с «сексом на пляже», но вот сегодня заглянула в интернет, там рецепт совершенно другой. «Оргазм» похож, но без поджигания.
Что это могло быть, а?

Я ездила домой, чтобы узнать о загранпаспорте – как вообще что. Ходила в какое-то заведение, царапалась в окошечко, тоненько просила «хоть квитанцию». В принципе, порядок действий мне объяснили, месяца за два должна получить.
Провожая меня на автобус, папа спросил «куда собираешься?», а я вдруг сообразила, что до сих пор не думала об этом. Человеку, который дальше Украины не выезжал, трудно так сразу выбрать что-нибудь одно из остального мира.
Впрочем, в детстве всё было ясно - «увидеть Париж и умереть». Ради одной этой фразы стоило возжелать розовые парижские вечера, голубые сумерки и лиловые ночи. Пошлость, очерченная схемой «кафе, бульвары, мансарды и Монмартр», в 12 лет казалась убедительной, как Святое Писание (привет, Дюма) и оригинальной, как тысяча чертей вместо ёб твою мать. Под неё несложно было подогнать какую-нибудь невозможную любовь, так что дай мне тогда волю, и Городом любви стал бы Париж.
Чуть позже столицей моего сердца временно сделалась Москва: я жила под-, а всё лучшее цвело здесь, и никакого загранпаспорта не нужно, чтобы приезжать и любить, только личная свобода и собственно предмет страсти. Но и того не случилось – я была замужем, а предмет после коротких, но сокрушительных гастролей, отбыл в Израиль.
И начался долгий, долгий период Иерусалима. Вообще, мужчина поселился в Беер-Шеве, но блин, разве ж это Город?! Какая может быть романтика в этой пыли? То ли дело горячие камни Виа Долороза, узкие кривые улицы, святая земля, древние стены – те же туристические штампы, но другого порядка. Грязная Лютеция смотрелась новоделом, а Москва и вовсе не существовала в масштабах вечного Города моей любви. Я туда почти улетела один раз, но «почти» в таких делах имеет огромное значение – самолёт отменили.
Тем временем предмет всё опошлил, перебравшись из святых мест в более безопасную страну, которую романтизировать не было никакой возможности – там одни лесорубы, да ещё публичны дом «Одноглазый Джек» на границе. И Город моей любви утратил свои географические координаты, потерял очертания и поплыл, зависая то над Крымом, то над окраинами Москвы, а потом и вовсе воспарил на слишком большую высоту. Слишком большую, чтобы я смогла разглядеть его.

И вот вчера, бредя к автобусной остановке - мимо пятиэтажек, через дворы, где асфальт будто бомбили и на газонах лопухи, - я посматривала на папу и чувствовала, что сердце моё, давно рассеянное по воображаемым городам, постепенно уплотняется, потому что в этой дыре мне есть, кого любить. Невозможно грустный папа, у него день рождения сегодня, а у меня язык не повернулся сказать «я тебя люблю». Я сказала «желаю здоровья, а больше не знаю чего», а он ответил «ничего, я всё понимаю». Никаких гостей, стола даже нет – мама болеет и раздражена, а я уехала, дела. Ужасно, если подумать. Честное слово, дождусь утра и позвоню.
Вот так и вышло, что город моей любви там. В лопухах. Точнее, нет - я сама себе город, потому что никуда не денешься от любви, как бы банально это ни звучало. Закинь предмет на луну, а сама сбеги в провинцию – и всё равно она тут, собирает растерянное сердце, сжимает тёплыми руками, лепит в шар - в снежок - в мяч – и подбрасывает, подбрасывает. До самого розового Парижа, до небесного Иерусалима, до лопухов, в конце концов (и чего я к ним привязалась?).

А куда поеду первым делом, я выбрала. Видимо, сначала всё-таки сюда

а Париж ещё чуток подождёт

*можно скачать отсюда
Я ездила домой, чтобы узнать о загранпаспорте – как вообще что. Ходила в какое-то заведение, царапалась в окошечко, тоненько просила «хоть квитанцию». В принципе, порядок действий мне объяснили, месяца за два должна получить.
Провожая меня на автобус, папа спросил «куда собираешься?», а я вдруг сообразила, что до сих пор не думала об этом. Человеку, который дальше Украины не выезжал, трудно так сразу выбрать что-нибудь одно из остального мира.
Впрочем, в детстве всё было ясно - «увидеть Париж и умереть». Ради одной этой фразы стоило возжелать розовые парижские вечера, голубые сумерки и лиловые ночи. Пошлость, очерченная схемой «кафе, бульвары, мансарды и Монмартр», в 12 лет казалась убедительной, как Святое Писание (привет, Дюма) и оригинальной, как тысяча чертей вместо ёб твою мать. Под неё несложно было подогнать какую-нибудь невозможную любовь, так что дай мне тогда волю, и Городом любви стал бы Париж.
Чуть позже столицей моего сердца временно сделалась Москва: я жила под-, а всё лучшее цвело здесь, и никакого загранпаспорта не нужно, чтобы приезжать и любить, только личная свобода и собственно предмет страсти. Но и того не случилось – я была замужем, а предмет после коротких, но сокрушительных гастролей, отбыл в Израиль.
И начался долгий, долгий период Иерусалима. Вообще, мужчина поселился в Беер-Шеве, но блин, разве ж это Город?! Какая может быть романтика в этой пыли? То ли дело горячие камни Виа Долороза, узкие кривые улицы, святая земля, древние стены – те же туристические штампы, но другого порядка. Грязная Лютеция смотрелась новоделом, а Москва и вовсе не существовала в масштабах вечного Города моей любви. Я туда почти улетела один раз, но «почти» в таких делах имеет огромное значение – самолёт отменили.
Тем временем предмет всё опошлил, перебравшись из святых мест в более безопасную страну, которую романтизировать не было никакой возможности – там одни лесорубы, да ещё публичны дом «Одноглазый Джек» на границе. И Город моей любви утратил свои географические координаты, потерял очертания и поплыл, зависая то над Крымом, то над окраинами Москвы, а потом и вовсе воспарил на слишком большую высоту. Слишком большую, чтобы я смогла разглядеть его.

И вот вчера, бредя к автобусной остановке - мимо пятиэтажек, через дворы, где асфальт будто бомбили и на газонах лопухи, - я посматривала на папу и чувствовала, что сердце моё, давно рассеянное по воображаемым городам, постепенно уплотняется, потому что в этой дыре мне есть, кого любить. Невозможно грустный папа, у него день рождения сегодня, а у меня язык не повернулся сказать «я тебя люблю». Я сказала «желаю здоровья, а больше не знаю чего», а он ответил «ничего, я всё понимаю». Никаких гостей, стола даже нет – мама болеет и раздражена, а я уехала, дела. Ужасно, если подумать. Честное слово, дождусь утра и позвоню.
Вот так и вышло, что город моей любви там. В лопухах. Точнее, нет - я сама себе город, потому что никуда не денешься от любви, как бы банально это ни звучало. Закинь предмет на луну, а сама сбеги в провинцию – и всё равно она тут, собирает растерянное сердце, сжимает тёплыми руками, лепит в шар - в снежок - в мяч – и подбрасывает, подбрасывает. До самого розового Парижа, до небесного Иерусалима, до лопухов, в конце концов (и чего я к ним привязалась?).

А куда поеду первым делом, я выбрала. Видимо, сначала всё-таки сюда

а Париж ещё чуток подождёт

*можно скачать отсюда

Profile

marta_ketro: (Default)
marta_ketro

April 2017

S M T W T F S
      1
2 3 45678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 12:46 pm
Powered by Dreamwidth Studios