Опубликовано в Воентернете

В церкви хорошо, там кормят. В трапезной Храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках человеку сначала дают винегрет и чай с мёдом, и только потом спрашивают, зачем пришёл. Похожую атмосферу я заметила в штабе доктора Лизы, там тоже много спокойных весёлых людей, которые раз и навсегда поняли для себя главное, — зачем они живут. Вроде кажется, что этот философский вопрос на повседневность не влияет, но оказывается, если его решить, уходит много тревоги. Была бы идея, которая больше тебя, а остальное уже дело техники.
Иерей Андрей Шеломенцев, офицер запаса, майор морской пехоты, ветеран Чеченской войны, теперь руководит Патриаршим подворьем при штабе ВДВ. Он рассказывает о том, что чувствует человек, идущий на смерть, и тот, кто отправляет на смерть других.

про героя  )

— Я смотрела «Цельнометаллическую оболочку», и там был эпизод со снайпером. Когда боец из отделения пошёл на разведку и его ранил снайпер, но не убил. И остальные стали принимать решение, вытаскивать его или нет. Командир был логик, который сказал: мы же сейчас положим всех. А бойцы сказали «нет», в конце концов пошли, и таки положили кучу народу на это. И было не совсем понятно, кто прав в этой ситуации. Как вы думаете?

— Я разведчик, а в разведке есть железный закон — мы своих не бросаем. Потому что если мы сегодня бросили кого-то, каждый, кто стоит в строю, будет понимать, что «и меня тогда бросят». Поэтому мы своих не бросаем, что бы там ни было. Пусть полягут пол-отделения, но их не командир положит, не он их туда посылал; я сам пойду туда, если я лягу там рядом с ним, это я решил.
Такие ситуации на войне часто бывают, снайперы в Чечне так делали: они какого-то солдата выстреливают, молоденького специально выбирают. Они очень хорошие психологи, выбирают такого, про которого видят — он послабее характером. Хлоп его, ранят, и начинают стрелять периодически в такие болезненные точки, в колено, в локоть; так, чтобы было больно, было мучительно, потому что там проходит много нервов, нервные такие пучки. И они начинают в эти нервные пучки стрелять, и солдат начинает кричать, кричать от муки.
Остальные, видя это, не выдерживают этой муки: невозможно выдержать, когда ты видишь, что твои ребята, твои друзья… даже неважно, пусть не друзья, пусть это посторонний человек тебе, — что он мучается, страдает, а ты это видишь и не можешь помочь — это такая мука, которую невозможно вытерпеть.
Снайперы знали, что это невозможно выдержать. Солдаты сидят в траншее, им командир запрещает: нет!!! … Не в траншее, где-то за стенами, где угодно, «траншеи», там такого понятия не было, в Грозном, по крайней мере, точно; когда мы штурмовали Грозный, их не было. Сидим мы в этом доме и запрещаем солдатам — нет!!! сидеть, нельзя! И вот они сидят-сидят, а потом не выдерживают, вскакивают и бегут помогать этому парню. И снайпер ждёт. И начинает стрелять тех, которые бегут.
В этой ситуации как раз и проявляется суть русского человека, который не может смотреть на муки другого, лучше сам умрёт.
Возвращаясь к фильму, я бы не стал судить ни того, ни другого. Ни того, кто сказал не ходить, ни того, кто повёл бойцов спасать раненного. Каждый из них правильно понимал задачу.
Как легко судить, сидя за столом. А ты вот сядь там. Когда пули свистят, когда осколки, когда взрывы кругом, когда в землю зарыться зубами хочется, и копать эту землю, потому что так страшно, сил нет. А тут ещё надо встать и бежать. И невозможно себя оторвать с земли, просто невозможно.
Попробуй тогда, когда зарываешься зубами в землю, осудить того, который встал и побежал спасать. Попробуй сказать ему — да ты дурак.

— Однажды я случайно оказалась в Дарьяльском ущелье во время учений — это так страшно. Когда видишь Град, который поливает огнём, и представляешь, что там творится, на том склоне горы, который вообще весь горит.

— Да, я знаю. Волей Божией так получилось, что я это пережил, реально во всём этом участвовал, поэтому я знаю не по учениям, я там был с этими солдатами. Я знаю, что это такое, когда лежишь, а надо не просто вгрызаться в землю, а бежать и выполнять задачу. Мало того, что самому выполнять задачу, надо ещё постараться, чтобы эти мальчишки, которые рядом с тобой, пацаны, они не погибли. Поэтому приходится их оставить, чтобы они лежали, а самому бежать.
Поэтому я не сужу сегодня ни того, ни другого, и тот прав, и тот. И те мальчишки, которые полегли, спасая, они тоже правы.
Легко судить о прошлых поколениях, с точки зрения человека, который живёт в комфорте; сидя на кухне или в кинотеатре, глядя на экран — «ой, вот этот не прав, а этот прав, молодец», — это очень легко. А ты попробуй сам туда пойти и там сделать хотя бы так, как тот, которого ты осудил.
Поэтому как их осудишь? Кто посмеет сегодня осудить тех, кто был там?
Хотя были и такие, которые судили. И очень жестоко. Ну да ладно, это их проблемы.

про священников  )

— Последний, записанный у меня вопрос: «вы не думали, что у вас могла быть другая судьба?», но, по-моему, он глупый. Вижу, что не думали.

— Нет, что может быть другая судьба, я не думал, как сложилось, так и сложилось. Не жалею ни о чём, за исключением тех поступков, когда поступил не так, как надо было поступить. Были такие дела, несколько событий, всю жизнь в них раскаиваюсь. А в остальном у меня такое чувство, что Бог меня всю жизнь готовил, чтобы я стал священником. Или скажем так: Бог меня всю жизнь готовил к тому, что когда я узурпирую это звание, чтоб я был готов к этому. Вряд ли Он меня призвал, скорей всего, я узурпировал это звание, дерзнул, а теперь уж коли взялся за гуж, не говори, что не дюж.
Жизнь моя складывалась так, что на сегодня могу с разными людьми разговаривать, понимая изнутри их состояние. И воевать мне довелось, и кем я только не работал, и шофёром был, и учителем, и сантехником, и дворником, и начальником большим, и всем побывал. Поэтому мне удобно разговаривать с людьми, чем бы человек ни занимался, какой бы статус не занимал, я изнутри могу прочувствовать этот статус, начиная от самых низов. Я, конечно, не был президентом страны, ну так мне с президентом и работать не приходится.
Так что сказать, что я бы хотел другой судьбы — нет, конечно. Могу только сказать, что жизнь у меня ещё не закончилась, и впереди есть какие-то планы, задачи перед собой ставлю. Я не считаю, что жизнь закончилась. Более того, я не считаю себя старым. У меня богатый опыт, который позволяет принимать, с Божьей помощью, правильные решения; а во-вторых, я физически чувствую себя настолько крепким, сильным и здоровым, что я, пожалуй, на ковре ещё многим молодым фору дам. Не могу сказать, что всех бы победил, но некоторым на ковре в рукопашную мало не покажется. Так что жалеть ни о чём не жалею, планирую продолжать, а там как Бог управит, оно-это всяко бывает.

— Мама сказала, когда постриглась: мне так страшно иногда. Я-то думала, что приму постриг и очищусь. И вдруг я поняла, что взяла на себя гораздо больше ответственности, мне легче-то не стало, у меня ноша, за которую спросится гораздо больше, чем с обычного верующего. Вы думаете об этом?

— Я не думаю, я это чувствую. Почему и сказал, что узурпировал это звание, я-то думал, что станет легче, а оказалось гораздо трудней.
Священник несёт ношу чужих страданий.
Оказывается, священник нужен, чтобы молиться о людях, чтобы нести их ношу на себе, и принести Богу и сказать: Господи, вот человек страдает, помоги.
Это оказалось так трудно.
И за это как раз и спросят, Апостол Павел говорил: несите ноши друг друга на себе. Священнику как раз благодать даётся, чтобы он мог ношу понести. С одной стороны, я чувствую, что Бог помогает, а с другой понимаю, это так тяжело, оказывается.
Я часто думаю, как было бы просто, не будь я священником, и отвечай сам за себя, — никаких проблем. Особенно в том возрасте, который у меня, когда уже много знаешь, много пережил. Как легко было бы жить.
Я думаю, она в некоторой степени права. Здесь даже не столько ответственность, я чувствую… даже не назову это грузом. Просто есть такое хорошее слово, мне очень нравится, — со-чувствие. Сострадание. Сопереживание. Когда я стал священником, когда стал слушать исповеди людей, когда мне стали жаловаться на свои проблемы и просить у меня помощи, я понял, что значат эти слова. Оказывается, если ты не будешь сочувствовать, сострадать, сопереживать, ты не сможешь молиться за этого человека.
А задача священника — почему он предстоятель, почему он предстоит у престола? Чтобы покрасоваться перед народом? — вот он я какой, посмотрите на меня! — нет. Он предстоит в молитве за народ, стоящий в храме. А чтобы молиться за этот народ, надо чувствовать всё, что этот народ чувствует. Надо сострадать, сопереживать, сочувствовать.

— Я подумала, это немного похоже на того человека, который смотрит на раненого солдата, которого ранил снайпер. Он же тоже страдает из-за его боли.

— Да. Да. Он сочувствует ему, чувствует его боль. Священник, он как тот солдат, который видит страдания другого человека, но может ему помочь.
На войне для меня самая страшная мука, когда я видел страдания другого человека и не мог ему помочь. Я там, на войне, впервые поседел. И поседел я не в те моменты, когда я стрелял, и в меня стреляли. Оказывается, легче всего идти в бой. Когда я слышал и видел страдания других людей, но не мог им помочь, и вдруг мне сказали, ну всё, иди! иди, умирай сам! — о, мне становилось так легко, взял и пошёл, потому что лучше самому умереть, чем всё это видеть и слышать. Оказалось, умереть, это просто. К счастью, я не умер. Но самому идти в бой легче, чем видеть страдания других людей и не иметь возможности им помочь.
Осуждают генералов, которые сидят на командном пункте, стрелки рисуют, эти вперёд, эти назад, — а попробуй-ка, встань на их место. После Чеченской войны я перестал всех осуждать. Я побывал в шкуре человека, который командует, который не может помочь; который повёл этих парней в бой, положил их там, — некоторых, — а куда денешься, задачу выполнять надо, — и они, некоторые, погибли. Я понял, что это такое. Как легко самому идти в бой. Как трудно быть этим генералом, который на карте нарисовал стрелки, а он-то знает — он был солдатом, офицером, лейтенантом, — он всех этих солдат знает. Эта стрелка его — это тысячи ребят погибших. Это почти невозможно нести. Он их отправил умереть, для того, чтобы другие выжили.
Немаловажная черта командира, — того бойца, которого ты любишь, который тебе очень дорог, отправить выполнить задачу. Не на смерть — выполнить задачу. Но ты знаешь, что он может погибнуть. Более того, бывает задача такая, что ты точно знаешь, что он погибнет. Причём, отправляешь самого лучшего, того, которого ценишь больше всех, но ты знаешь, что другой не сможет выполнить задачу, потому что этот — самый лучший. И его отправляешь, ради того, чтобы все остальные у тебя выжили.
Хороший пример Вы привели в своем вопросе о раненом солдате. Единственное отличие — священник может помочь, он может молиться. Только должен почувствовать боль другого человека и тогда будет молиться, как о своей боли. И тогда поможет.

фото )

Опубликовано в Воентернете

Однажды в Крыму я проснулась на аэродроме. Вылезла из трейлера и пошла по ковылю к железному баку с краном, чтобы умыться. Там и сям раскинулись маленькие самолёты и один желтый вертолёт, бегала собачка с большими ушами. Я шла и думала, какого чёрта, бэрримор, я здесь делаю, если никуда не лечу. Пахло степной травой и немного туалетом, а потом снова только травой и ветром.
Я быстро исцарапала ноги, обе.
И вдруг у трейлера я встретила группу лиц, и в одном из них узнала своего любимого акварелиста Воцмуша. Надо понимать, что я много лет смотрела на его работы и представляла какого-нибудь таинственного пражского мастера, который шествует среди мостов и вод, и пишет свои отстранённые и дорогие картины. И вдруг, понимаете, и вдруг, — он выходит из трав, как Лель, в круглых очочках, естественный, как сурок, бравый крымский парень Шумцов. Я была готова прямо там, в ковыле, взять у него автограф, и только семейное положение удержало меня от лишней экзальтации.

Но с тех пор я поняла, зачем человеку бывать среди самолётов, даже если он никуда не летит. Там, около, бродят непривязанные герои и кумиры, потому что где им ещё быть, если не подле крыльев и лопастей.
Сегодня я тоже гуляла меж лётчиков и высматривала своего героя.

поглядеть )
Но в этот раз он не пришёл
перейти на звуковую версию?

Картина Воцмуша "За Невестой"

Опубликовано в Воентернете

Как вы помните, я не поучаствовала в интервью с лётчиком-снайпером , и не смогла задать ему свои трепетные вопросы. Так что не имею экспертного мнения о воздушных таранах, и могу только предаваться размышлениям об этом явлении в обычной мирной жизни.

Горячо волнует разница в подходах: японские камикадзе, божественный ветер, огненный цветок и опадающие лепестки вишни — и наша русская школа, где таран возведён в боевой приём (или снижен до приёма, как посмотреть). Военная наука предлагает ударить шасси по крылу противника, пропеллером по хвосту, а также крылом, фюзеляжем и хвостом — в различные места. То есть чрезвычайно много всего можно предпринять в безвыходной, казалось бы, ситуации, и у вас ещё будет некоторый шанс выжить, и потом, до конца своих дней, сидя за чашечкой чая, показывать руками, как вы вииииуу зашли сбоку и врезали.

Разумеется, есть такое явление, как огненный таран, после которого уже никто никому ничего не покажет. Когда на врага направляют пылающий самолёт, не заботясь о собственном выживании.
В мирной женской судьбе аналогом будет… Ну, когда ваш любовник, который последние два года уходит от жены, потому что совершенно с нею не спит, вдруг застенчиво сообщает, что она случайно беременна и развод откладывается до родов. Вы чувствуете, что у вас горит хвост, и пламя подбирается к топливным бакам. И вы тогда берете телефон и звоните этой женщине. Это и будет огненный таран, о котором вы никогда не расскажете.
(В отличие от воинского, это самоубийство, замешанное на подлости, а не на подвиге, но степень разрушительности аналогичная).

Но таран может стать не только способом смерти, но и образом жизни. Когда решение любой проблемы, да и вся ваша жизнь, превращается в трюк, за которым люди ошеломленно наблюдают с земли. А в промежутках между подвигом вы, за чашечкой чая, рассказываете им, как всё произошло, показывая руками виииу и бдыщ. И только вы знаете, что на самом деле это был точный расчёт и немножечко везения, а не как им показалось — чистая поэзия и самоубийство.
Как бы ты ни отличился на глазах у изумлённой публики, — под дулом пистолета обменял вагон мармелада на тонну никеля, украл женщину (в приятном для неё смысле) или почти сжёг нервы кокаином, пока писал великий роман, — приём прекрасно работает.
Если есть хоть небольшая склонность к драматическому искусству, можно долгие годы заниматься производством впечатления, и даже, уходя в туалет, бросать на остающихся в комнате взгляд, полный печальной нежности: а вдруг я больше никогда не увижу вас, дорогие мои? И дорогие, находясь под гипнозом, будут смотреть вслед со слезами, вместо того, чтобы устало сказать «да иди ссы уже, вояка». Конечно, действует при условии, что вы время от времени всё-таки совершаете настоящий таран в боевых условиях. Неважно, будет ли это коммерческая победа, творческий акт или смертельная любовь, главное, иногда делать людям красиво и страшно. И выходить из этого целым.

весьма эффектный способ жить, за двумя небольшими уточнениями  )

Опубликовано в Воентернете

Так вышло, что вчера мне пришлось провести несколько часов с мыслью, что мой кот сейчас умрёт. Потом пришёл врач, сказал, что всё-таки не ужас-ужас, и чуть отпустило.

Так вышло, что кот — это единственный случай безусловно взаимной любви в моей жизни. Про всех остальных надо добавлять оговорки: я его любила, а он меня нет; он меня любил, а я его нет; мы друг друга, в общем, любили, но…; мы оба не очень умели любить; другую женщину он любил больше; мы любили, но не доверяли друг другу, или не понимали. И так далее, и так далее, со множеством уточнений, будто подписываешь юридический документ и отчаянно боишься отдать лишнего, маскируя торговлю попыткой честности: «не хочу обманывать, у нас не совсем то».
А вот с котом — совсем, так вышло.

Но не для того я пишу, чтобы обсудить скудность моей судьбы. Я хотела зафиксировать, что чувствуешь, теряя; это довольно любопытно.
Нестерпимо хочется торговаться. Пообещать кому-нибудь, коту или актуальному богу, что-то отдать в обмен на жизнь. Сразу оказывается, что ничего у тебя нет.
Нестерпимо хочется просить — останься, останься, останься. Совершенно бессмысленно, никто не обладает свободой воли в этом вопросе.
Нестерпимо хочется надеяться. Напрасно, пятнадцатилетние коты имеют право уйти в любой момент, и если не сейчас, то чуть позже — обязательно.
Нестерпимо хочется обещать: «я умру без тебя» или «я никогда больше не смогу любить». Это не более чем лживая глупость.
Нестерпимо хочется кого-то упрекнуть, скорей всего, себя. Бессмысленно и несправедливо.
Нестерпимо хочется делать красивые жесты и говорить слова. Ничего этого не нужно, коты не способны оценить.

И вот лежишь рядом с ним и чувствуешь, как с горя осыпается шелуха, гаснет невротическая жажда деятельности, истерика и пафос. Остается единственно возможное — присутствие. Быть рядом столько, сколько сможешь. И даже если твоя любовь — не кот, и не умирает прямо сейчас, всё равно ничего больше у тебя нет для неё. И меньшим тоже нельзя обойтись, не надейся отойти на безопасное расстояние и любить издалека.
Любовь — это присутствие, так вышло.

котэ мрачное, но живое  )

Опубликовано в Воентернете

В свободную от сердечных томлений минутку изучаю батальное дело и всюду нахожу изумительные отличия мужского военного правила от женского.
Например:
«Команды должны подаваться четко, громко, властно», безапелляционно сообщают нам интернеты, и это они зря. Ихние — может быть, а наши ничего никому не должны. Женская команда иной раз подаётся с вопросительной интонацией, а порой и вовсе без голоса. Часто она звучит, как просьба, но лучше бы не думать, что её можно не исполнять. Если рассудок и жизнь дороги вам, конечно.
Существенное отличие есть и в том, что армия без команд невозможна, а вот семейная жизнь в идеале обходится без них, и если барышня вдруг стала фельдфебель, что-то явно пошло не так.

Главная женская команда, на мой взгляд, — «ты меня любишь?». Здоровая энергичная жена такими вопросами не задаётся, поэтому обратите особое внимание: возможно, у неё горячий нос, или вы в последнее время недостаточно убедительны. Этим сигналом она побуждает вас к различным действиям, и надо быть идиотом, чтобы не понимать, к каким.

Именно для тех, кто не понял, существует более конкретный призыв: «Сделай что-нибудь». Произносится без малейшего напора, но с печалью. Я несчастна, жизнь на исходе, как свеча перед рассветом, сделай что-нибудь, котик, иначе я прямо сейчас растолстею и состарюсь. И делать «что-нибудь» нужно без промедления, потому что ты сука котик явно запустил свой сад.

«Босяк, сколько может ждать женщина?!» как бы говорит дама, произнося вслух «мне грустно». Это безусловно команда, и не говорите, что вы не слышали.

«Я толстая?» — это приказ. Сексуального характера. Он для совсем тупых, которые пропустили ряд предшествующих безмолвных телодвижений. Когда избушка встаёт к лесу передом, а к зеркалу задом, она вовсе не пытается разглядеть корму. Она намекает, что её давно не разглядывали вы.

Если женщина молчит, всё серьёзно. Разумеется, нужно уточнить, может, она спит, ест или другое. Но когда она молчит давно, тяжело и вызывающе, это наверняка команда, и если её не выполнить, мёртвые позавидуют живым. Внутри женщины зреет боевой крик, и прорвётся ли он голосом или хлопком двери, стремительным полетом сковороды или тихой супружеской изменой, зависит от характера вашей дамы. Но пока он не прозвучал, у вас есть время что-нибудь исправить. Или залечь в укрытие, по возможности, ногами к эпицентру скорого взрыва.

прослушать боевой крик  )

Опубликовано в Воентернете

Есть женские томления из разряда непристойных – и это не когда она мечтает сидеть на цепи в подвалах МИФИ, удовлетворяя противоестественные вожделения  распалённых физиков, например. Это грёзы об отношениях. Разумная взрослая женщина время от времени откладывает вышивание, устремляет взор в бесконечность и думает:

- …а потом он скажет: я искал тебя всю жизнь, и теперь хочу, чтобы ты никогда не беспокоилась, я всё возьму на себя и  решу; ты больше не должна ни о чём думать, я сделаю тебя счастливой.

Или:

- и тогда мы сбежим и станем грабить корованы! Он будет в чёрной маске, а я в махонькой кожаной юбочке и с вооот такенной пушкой! Пыщ! Пыщ! Отдача в плечо, я красиво дёргаюсь, но попадаю!  А потом так небрежно дууую в дымящийся этот, как его, в ствол…

Если мыслить в формате сказочек про принцесс, то первый вариант, это принцесса и рыцарь (или принцесса и дракон, когда хочется брутальности), а второй, это пара дракон и дракон. Бонни и Клайд, если угодно, или Ханни Банни и Мистер Пумкин. Когда «мы» не просто партнёры, но и бойцы «спина к спине против остального мира».


Я-то полагаю, что и того, и другого, можно возжелать только от незрелости или крайней жизненной усталости. Но мне интересно — вот андроиды, андроиды, мечтают ли они об электрических овцах? В смысле, есть ли мужчины, которые готовы всерьёз произнести реплику из первого варианта или натурально грабить корованы вместе с любимым существом (не с конём)? Мне всё больше попадались такие, которые грезят о чём-то среднем — «чтоб понимала», но слишком далеко за рамки традиционного гендерного предназначения не выходила. Ни принцесса-паралитик, ни женщина-боец особым спросом не пользуются.
Или мне опять не повезло с андроидами?

Опубликовано в Воентернете

Недавно я пыталась сформулировать свои представления о побуждении русского человека к подвигу, и получилось, что «героизм начинается, когда кончается терпение; когда нет другого выхода или созревает понимание единственно правильного поступка». И вроде бы никто эту фразу не оспорил.

Но я подумала, странно, что деньги не могут быть достаточным резоном, чтобы наш человек отправился воевать, рискнул жизнью и стал героем. В мире веками существует традиция наёмников, это вполне достойная стезя для мужчин определенного склада, и только в России идея контрактников пока не прижилась. Если надо, могу посмотреть цифры, но точно помню, что затея мягко проваливается. Пока не могу понять в чём проблема — в нашем ли отношении к деньгам и наёмному труду, или именно в связке «война и деньги».

Но склоняюсь к тому, что дело в несколько порочном подходе к схеме «заказчик-исполнитель». В России почему-то часто (я не говорю «всегда» из уважения к многообразию мира) эта пара связана взаимным отвращением. Остальное человечество, говорят, позитивней: заказчик доволен, что нанимает на работу профессионала, а исполнитель горд, что может продать свои умения за хорошие деньги. У нас же клиент считает того, кому платит, обслугой, и слегка презирает, а профи видит нанимателя лохом (безруким, бездарным, тупым или слабым, в зависимости оттого, какую функцию для него исполняет). Качество работы «для хозяина» всегда ниже, чем «для своих»; обе стороны внутренне готовы к конфликту и нае… — как это сказать в рамках закона о ненормативной лексике? — ожидают обмана и сами готовы надуть.

И конечно, при такой-то концепции идти в контрактники и рисковать жизнью — ха. Это будет очень-очень плохая армия.
Не знаю, в чём дело — в деньгах, которые почему-то портят любые отношения или, собственно, в качестве отношений между людьми. Может, мы в принципе не очень любим друг друга, за что ни возьмись.

Опубликовано в Воентернете

Знай и люби свой манёвр, говорят нам мастера военного дела, и потому женщина должна не только широко использовать различные тактические приёмы, но и всемерно изучать теоретическую часть, нах (как неизменно добавлял наш учитель НВП).
Сегодня мы рассмотрим такое явление, как засада — «заблаговременное и тщательно замаскированное расположение воинского подразделения на вероятных путях движения противника в целях его разгрома внезапным ударом». Что же стоит за скупыми словами учебника?

Засада эксплуатирует одну из самых сильных женских функций — способность к ожиданию. Там, где лицо другого пола изведётся от нервов и отсутствия движухи, женщина останется органичной и расслабленной. Она будет укреплять свою позицию, украшая её цветами и аппетитными кусочками пищи. Со временем её внимание не рассеивается, готовность атаковать в любой момент во всеоружии и пеньюаре только усиливается. Какой именно победоносный арсенал выбрать, зависит от характера объекта. На особо тщеславных типов следует выступать во всей славе своей, со знамёнами, трубами и в чулках, но для большинства простых душ хватает традиционного «пис энд лав», где «пис», это аббревиатура, означающая Пироги и Сиськи.
Главное условие успешной засады — умение правильно выбрать время, когда нужно выскакивать с едой и декольте. Не стоит мельтешить и выскакивать часто, как чёрт из табакерки. Вычислите момент, когда человек будет более всего уязвим: наметив для завоевания сильный объект, следует подождать, пока он слегка устанет или хотя бы остановится. Бесполезно появляться перед работающим мужчиной, вовлеченным в новую связь или окрылённым какими-либо перспективами, — он всего лишь посмотрит поверх головы, отодвинет ваше трепещущее тело и продолжит выполнять свои задачи. Гораздо восприимчивей растерянный депрессивный человек, находящийся в состоянии делового, творческого и мужского застоя. Ваше появление станет для него внезапным подарком судьбы, какое-то время он может даже думать, что и спасением.

Впрочем, существует частный случай этого приёма — объявленная засада. Выскочив в первый раз не вовремя, женщина не добилась желаемого или добилась его не в полной мере, но вместо того, чтобы сделать вид, что она случайно прогуливалась в этом месте с пирогами и сиськами наперевес, и не очень-то и хотелось, женщина делает трагическое лицо и заявление. Она говорит: «Любимый! Ты теперь мужчина моей жизни! Я ничего не требую, но помни — я всегда здесь, жду тебя со своими сиськами и пирогами, чуть что — обращайся». Иногда это работает. Особо романтичных и недолюбленных в детстве мальчиков подкупает мысль, что где-то всегда есть трогательная преданность и пис для него. Особо совестливым, боящимся «заесть» чужую жизнь, полезно исполнить песню )

Опубликовано в Воентернете

- Все мужики козлы!
- И даже я?
- Нет, ты мне ничего не сделал. Ты ничтожество.

Диалог этот полностью выдуман, потому что говорить такое очень стыдно, лучше бы сразу повесить на грудь табличку «ПМС/климакс/истерика».
Но время от времени любая женщина осознаёт себя волком, вокруг которого примерно семеро козлят. И козлит не только актуальный мужчина, но и коллеги, друзья и почти посторонние люди, и даже подросшие сыновья выступают простенько, но красиво. Разумные существа начинают изучение проблемы с себя, но исключив гормональные нарушения, выпив успокоительную пилюлю, женщина понимает, что дело всё-таки в окружающих. И тут есть два варианта.

Возможно, она ослабела.
Недавно я читала статью, в которой объяснялось, почему заболевшие кошки убегают в лес или хотя бы прячутся. Вы знаете, всё не так, как мама говорила, — котик уходит не на поиски лечебной травки, и он не хочет побыть один, и даже не боится меня расстроить. Котик озабочен тем, чтобы его не прикончили ближние, потому что в дикой природе больных и старых принято убивать.
И когда вы плохи, вдруг оказывается, что вокруг поразительно много боевых самцов, стремящихся осуществить акт естественного отбора. Как только вы теряете способность выносить средний уровень агрессии, свойственный вашей среде, окрестные мужчины не снижают его, а наоборот, повышают, даже не отдавая себе отчёта. А уж если к вам стали приставать ещё и цыгане, менты, психи и собаки, то наверняка пора отползти в укрытие и подлечиться.

И есть версия несколько конспирологического толка. Иногда мне кажется, что существуют какие-то фазы мужской луны или не знаю, атмосферные вихри, которые влияют на лиц не нашего пола. Проблемы возникают не только у отдельно взятой женщины — несколько подруг начинают жаловаться на своих мужчин, которые достаточно разные, но вдруг будто сговариваются вести себя неадекватно. Рассказывают, что такие вспышки можно отслеживать по ГО – душераздирающие истории о животных там приходят волнами. Нет, понятно, что некоторые просто вспоминают к слову, и ПМС/климакс/истерику мы всё время держим в уме.
Но я подозреваю, что некие закономерности существуют. Например, конец прошлой недели был изумителен сразу для многих моих знакомых. Луна ли в пятницу встала раком, солнце покрылось пятнами или американцы облучили наше полушарие отвратительными лучами, но обоснованных жалоб на мужчин поступило много и отовсюду. А к понедельнику отпустило, и снова они зайки, и даже не очень понимают, в чём дело, но если я был неправ — извини.

Личной статистики всё же недостаточно, и мне интересно мнение тех, кто наблюдал за большими мужскими коллективами, есть ли наблюдения о переменах настроений. Может, на двадцать третье февраля необходимо массово раздаривать не носки, а шапочки из фольги, а девки-то не знают.

Опубликовано в Воентернете

Людям свойственно наживать врагов, и даже тот, кто стоит на пути просветления, иногда задумывается, как бы устранить живые помехи в деле самосовершенствования. Или хотя бы отвлечь. Что же говорить о простых душах, склонных то и дело испытывать негуманные чувства, вроде злости, раздражения или зависти. И они, конечно, горазды измышлять способы расправы с неприятелем.
Арсенал человекоубийственной техники бесконечен, но следует выбирать инструмент тщательно. Известно, что оружие, которым плохо владеешь, принадлежит противнику. Не верите? попробуйте погулять с опасной бритвой в плохом районе — останетесь без ушей, не успев её раскрыть. Поэтому, если бог заботливо обделил вас ловкостью, пользуйтесь коварством.

Рекомендую прекрасный способ навредить: заслать во вражеский стан дурака. Не абы какого, разумеется. Дурак этот должен быть симпатичный, добрый и глубоко положительный. Такой дурак, что сам бы ел, но детям надо, как говорят продавцы гнилой черешни.
Позаботьтесь, чтобы он подружился с вашим оппонентом, и остальное произойдёт естественным образом. Как говорится, «1. найти дурака; 2. отправить врагу; 3….; 4. PROFIT!!!»

Рассмотрим, что же случится на третьем этапе.
Они, конечно, подружатся. Невозможно устоять против позитива и открытости, которую излучают простецы. Приличных людей подкупают их светлые качества, умных — возможность ими манипулировать. Кажется, нет ничего проще, чем заставить дурака плясать под вашу дудку. Ничего, что недалёкий, зато честный, говорят и те, и другие, зато не предаст.
Совершенно верно, продать кого-либо у него не хватит ума, но зато он прекрасно может подставить. Солнечный человечек до изумления непредсказуем. Делает ужасные вещи внезапно, без всякой выгоды для себя, поэтому его нельзя просчитать и подстелить соломки в районе предполагаемого падения — в случае чего, он уронит вас вверх. Это вам с вашей логикой кажется невозможным, а ему законы физики не писаны. Взлетите, как миленький, и убьётесь в высоковольтных проводах.
Почему эта пуля со смещенным центром тяжести? дурак входит в вашу жизнь в каком угодно месте, а выходит всегда через жопу, по дороге порвав весь ливер. Он может быть другом, коллегой или любовником — и разрушить при этом и бизнес, и личную жизнь, и просто веру в людей. Локализовать вред, им причиняемый, крайне сложно. Если дурак — ваша секретарша, она не только потеряет документы и разболтает конкурентам коммерческие тайны, а ещё и заботливо спросит у вашей жены, как ей понравился тот чудесный отель, который она бронировала «для вас обоих» в Париже на выходные. «Ах, а вы не ездили? Ой!». Если дурак — любовник, он разобьёт вам не только сердце, но и машину. А будучи другом, отнесёт все секреты туда, где вы и не думали, что о вас знают. Может, и не знали, но теперь у вас там есть репутация, и она ужасна.

Нипочему. Низачем. Неотвратимо. Потому что вы впустили в свою жизнь стихию, наделенную энергией, но лишенную мозгов. Пулю-дуру.
Поделать с этим ничего нельзя, если уж она вас нашла. Можно только извлечь её, скуля от боли, из своей плоти, красиво упаковать и отослать врагу, приложив рекомендательное письмо: «Отправляю тебе человечка, ума, может, и небольшого, но честного, доброго и старательного».
Далее, 3…. и PROFIT!

потому что  )

Profile

marta_ketro: (Default)
marta_ketro

April 2017

S M T W T F S
      1
2 3 45678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 08:33 am
Powered by Dreamwidth Studios